Все были погружены в свои заботы. Хезер тенью следовала за Майлзом по школе, бросая на него тревожные взгляды и высиживая каждое занятие как на иголках, а Дейв и вовсе куда-то пропал. Мне не хотелось специально искать его: попытайся я сделать это, как он тут же стал бы видеть во мне одну из тех девчонок, которые всюду следуют за ним. Как те три старшеклассницы, наблюдавшие за ним в спортзале, когда он даже не играл.
В четверг вечером, когда я уже собиралась взять велосипед и поехать к Айзеку, он позвонил и попросил не приходить сегодня: к нему должна была прийти младшая сестра. Я была уже одета и готова к выходу и решила использовать это время с пользой: выйти прогуляться.
По тёмным аллеям, погруженная в свои мысли, я дошла до площадки с качелями, которая была отделена от небольшого баскетбольного поля высокой сеткой. Усевшись на качели, я стала медленно раскачиваться, задумчиво глядя на свои ботинки. Позади раздавались возбуждённые голоса мальчишек, которые бросали мяч в сетку. Их радостные вопли казались мне чем-то неестественным, чужеродным. Вместе с шумом проезжающих по мосту машин они создавали уникальную мелодию этого места. Давно ли я сама так беззаботно смеялась? Память услужливо подкинула несколько счастливых моментов: знакомство с Лин, попытки Айзека рассмешить меня и первая встреча с Челси. За этот короткий период произошло так много всего… Иногда мне казалось, что это и вовсе было в другой жизни.
По щеке покатилась непрошеная слеза. Я вдруг поняла, что довольно давно не оставалась наедине со своими мыслями. С момента приезда в Нью-Йорк меня окружали люди или заботы, а иногда – всё вместе. Но сегодня я впервые была представлена самой себе и была даже рада этому. Мне не хотелось слушать стенания Лин или ловить на себе её гневный взгляд, когда Айзек прикасается к моей руке, и не хотелось слушать рассказы Челси о свидании с новым ухажером, который «определённо был 10/10, не то что Сэм».
У меня наконец появилась возможность поразмыслить. Мне нужно было найти способ вылечить Айзека, но всё, что я могла, – это писать Шерон каждый день, задавая один и тот же глупый вопрос: «Как дела с лекарством?»
В голове крутилось множество идей. Но ни за одну из них я не могла ухватиться. Я так и не смогла понять, почему мама никогда не говорила мне про Асторию, и до сих пор не могла поверить, что у неё были от меня тайны. Я думала о том, знал ли отец про её прошлую жизнь. Наверняка не знал: иначе не винил бы врачей в её смерти, причиной которой стал неизлечимый вирус.
Я прислушалась и заметила, что голоса на баскетбольной площадке стихли. Остался лишь звук мяча, ударяющегося об асфальт. Я обернулась, чтобы посмотреть на одинокого игрока, и вдруг увидела Дейва, отрабатывающего броски с дальнего расстояния. Было довольно странно не заметить его раньше: парни его роста редко могли затеряться в толпе, особенно если она целиком состояла из детей. Я поднялась с места. Нас разделял невысокий забор, и я окликнула его. Реакции не последовало.
– Эй, Дейв!
Он сделал бросок, и мяч, отскочив от щита, полетел в мою сторону. Дейв выругался и, проследив взглядом за мячом, наконец увидел меня. Я заметила, что он снимает маленькие наушники-капельки.
– Могла бы догадаться, – я пробурчала себе под нос.
– Следишь за мной, Эванс? – Дейв подошёл немного ближе к забору.
– Да, я твоя фанатка. Оставишь автограф на футболке?
– Ну, тогда тебе придётся её снять. – Увидев, что я немного растерялась, Дейв улыбнулся. – Расслабься, я пошутил.
– Надеюсь, играешь ты лучше, чем шутишь.
Он только пожал плечами и поднял мяч. Наклоняясь, он немного зажмурился, и я догадалась: он всё ещё чувствует боль в ноге.
– Слышал, что Рид в больнице.
– Да, он… неважно себя чувствует.
Заметив, что Дейв собирается о чём-то спросить, я поспешила сменить тему.
– Как твоя нога?
Я могла бы и сама догадаться, каким будет ответ: мы ведь встретились на баскетбольной площадке. Но ещё до того, как он что-то сказал, я знала: это будет ложь, и ему больно.
– Завтра наш семейный врач будет решать, могу я принять участие в следующей школьной игре.
– А ты можешь?
– Я в порядке! Вы просто поддались панике тогда, на острове. На самом деле всё было не так плохо.
– Врёшь. У тебя болит нога, и ты терпишь боль.
– Зато руки у меня не болят! – Он повернулся и со злостью швырнул мяч в сетку.
– И… ты здесь тренируешься?
– Почти. Я прихожу сюда раз в неделю, чтобы поиграть с соседскими мальчишками в стритбол. И даже с одной девчонкой, кстати.
– Зачем?
– Ну, я вроде как учу их. Только не причисляй меня за это к лику святых.
– Не буду, ведь ты тот ещё засранец.
– Так что, научить тебя?
– Играть в баскетбол?
– Да, Эванс, в баскетбол.
– Вообще-то, мой спорт – это шахматы, но раз уж я здесь, то почему бы и нет?
Моя решимость его удивила: наверняка он ожидал, что я трусиха. Но ты не на ту напал, капитанишка!
– Сейчас проверим, насколько ты талантливый тренер.
– Окей. Давай, помогу тебе перелезть.
