Продолжение истории на следующей странице.
Большим пальцем он вдруг задел браслет на моём запястье, и я тут же выпустила мяч из рук: не хотелось, чтобы Дейву стало известно о моём шраме. Пока мяч подпрыгивал, отскакивая от земли и отчаянно желая сбежать от меня, я поспешила поправить украшение. Но было слишком поздно.
– Ого! Откуда это у тебя? – заметив мой шрам, спросил Дейв.
– Результат небольшого происшествия… – И в этот момент меня вдруг осенило. – В маминой лаборатории! Дейв, спасибо! Мне нужно идти! Я тебе потом всё объясню!
Я поцеловала недоумевающего Дейва в щёку и побежала к дому Шерон, на ходу доставая телефон.
– Эванс! Что случилось? – Шерон растерянно смотрела на меня, пока я пыталась отдышаться, стоя на пороге её квартиры.
– Я… нашла!
– О чём ты?
– Иммунитет!
Я залпом выпила стакан воды, предложенный Шерон. Это не сильно помогло, но я поспешила продолжить:
– Всё дело в шраме на запястье! Однажды я баловалась в маминой лаборатории и опрокинула на себя кучу пробирок с верхней полки. Понимаете, к чему я? Они стояли на верхней полке, а значит, мама не использовала их постоянно!
– Не понимаю…
– Что если мама пыталась сама создать лекарство от мидуэйского вируса? И что если у неё получилось это сделать, и именно пробирку с лекарством я опрокинула на себя?
Я с надеждой смотрела на Шерон, ожидая её ответа. Но она только стояла и смотрела на меня, открывая и закрывая рот. Тогда я привела ещё один аргумент:
– Этот блокнот, который я вам отдала… В нём есть какие-то формулы, вычисления, пометки! Зачем ей хранить рабочие записи в своём личном блокноте? Почему она не оставляла эти пометки на доске, которой всегда пользовалась? Это же очевидно: она хотела найти лекарство!
– Знаешь… Это вполне возможно. Если Бриджит взяла за основу антитела в своей же крови, то процесс мог пойти значительно быстрее.
– И что мы можем сделать, если это так?
Шерон, глаза которой только пару минут назад горели энтузиазмом, неожиданно поникла.
– Я не знаю. Как я и сказала… Я просто учитель химии. Поверь мне, Эванс, я бы хотела знать, что делать. Но я не могу! Не знаю! Это Бриджит всегда была локомотивом: точно знала, что и как делать. А я всегда плелась в хвосте и только и могла, что пытаться поспеть за всеми остальными.
– Шерон, вы несправедливы к себе! Вы работали в островной больнице с опасными вирусами. Вам доверили невероятное дело!
От моей поддержки она только сильнее погрустнела и поспешила сменить тему:
– Я кое-что узнала о тебе… Твой отец – Артур Эванс, верно? Он ведь совсем недавно спас целый континент от смертельного вируса. Почему ты обращаешься ко мне, а не к нему? Почему пренебрегаешь его помощью и знаниями?
– Он не тот человек, которым был раньше. Я его не узнаю. С тех пор, как мамы не стало, он стал совсем другим. Если он узнает о том, что происходит… Боюсь, он этого не выдержит.
И, когда я уже собиралась спросить, откуда Шерон узнала про работу моего отца, он вдруг вышел из соседней комнаты. Его глаза были полны печали… Но не той, которая съедала его заживо весь этот месяц: на этот раз он словно был разочарован в себе.
– Пап? Что ты тут делаешь?
– Прости, Эванс. Это я его позвала: нашла номер в блокноте Бриджит, – пояснила Шерон. Она стояла передо мной, не зная, куда деть руки: то засовывала их в карманы джинсов, то складывала на груди. – Мне жаль, что я заставила тебя сказать такое… Но иногда каждому нужно услышать о себе правду, чтобы двигаться дальше.
Отец, всё это время молчавший, опустился на диван и закрыл лицо руками.
– Пап?
– Пожалуй, я вас оставлю. – Шерон пошла к двери.
Я благодарно кивнула Шерон и присела рядом с отцом, положив руку ему на плечо.
– Пап, прости меня.
– Тебе не за что извиняться. Это я должен просить прощения у тебя и Астора за то, что был самым никчемным человеком весь этот месяц. Твоя мама не одобрила бы…
– Нам всем её не хватает, пап. Она бы поняла.
Отец, услышав это, усмехнулся:
– Ты всё-таки плохо знаешь свою мать, дорогая. Она была прямолинейна, упряма и строптива. Эти качества сделали её превосходным специалистом. И погубили её…
– Оказалось, я действительно мало знаю о ней.
Я рассказала отцу о фотографии, найденной на острове. Вместе с этим пришлось объяснить и всю цепочку событий, начиная от просмотра видеозаписи и заканчивая перевязкой раны Дейва. Но папа совсем не удивился, узнав о снимке.
– Подожди-ка… Ты знал, что мама работала здесь?
– Конечно, знал, милая. Ведь это я пригласил её работать в наш центр.
– Я никогда не слышала эту историю. Расскажи мне, как это произошло.
– Что ж… Ты имеешь право знать. Ты, наверное, уже в курсе, что в больнице случилась авария. – Я молча кивнула, не желая перебивать его. – Твоя мама сильно пострадала не только физически, но и морально. И просто не могла работать здесь. Тогда мне позвонил руководитель больницы, и порекомендовал взять Бриджит на работу в наш центр.
– Почему именно тебе?
