– Мы искали молодых и амбициозных сотрудников в центр. А твоя мама была настоящим профессионалом даже в столь молодом возрасте.
– И она так просто уехала?
– Да, наше предложение показалось ей заманчивым. Особенно после того, что случилось здесь, в Нью-Йорке. Она и так не любила этот город, а после того, как чуть не погибла, решила никогда больше сюда не возвращаться. Ей потребовалось время, чтобы начать вновь работать в лабораторных условиях. Этот вирус смертельно опасен.
– Поэтому она просила лаборантов приносить ей пробирки из хранилища…
– Да, верно. Они считали, что так она показывает свой статус. Но это полный бред. Бриджит никогда не волновал её статус. – Он на минуту замолчал, а потом ласковым голосом задал вопрос: – Скажи мне, дорогая, как случилось, что вы попали на закрытый остров?
Я принялась подробно объяснять ему, что остров совсем не охранялся, а в больнице мы не обнаружили ничего похожего на предупреждения о карантинной зоне, и потому безрассудно разгуливали по зданию.
– Надеюсь, вы хотя бы не спускались в хранилище?
– Вообще-то… Мы с Челси спускались. Но мы там ничего не трогали, честно!
Из комнаты выбежала Шерон.
– Вы были в хранилище? Вы открыли его?!
– Нет, оно уже было открыто.
Папа и Шерон удивлённо переглянулись.
– Ты уверена, дорогая? На сто процентов?
– На миллион!
– Артур, теперь мы знаем причину… Кажется, какие-то наивные дураки запустили на остров людей, несмотря на сохраняющуюся опасность заражения!
Пазл в моей голове наконец сложился. Именно этой маленькой детали не хватало для того, чтобы окончательно разобраться с причиной и следствием.
– Выходит, те люди, которых мистер Коулман держит на заводе, заразились именно на острове?
– Это… очень даже вероятно.
– Папа, раз у меня иммунитет к вирусу, значит, мама преуспела в создании вакцины!
– Возможно. Но у неё было множество наработок, и я не знаю, какой из вариантов в итоге оказался удачным. Твоя мама не захотела продолжать исследования после того, как на тебя вылилось экспериментальное лекарство.
– Выходит, ты всё это время знал?
– Конечно. Я принимал участие во всех её исследованиях, Эванс. Более того, твоя мать согласилась работать именно в нашем научном центре только из-за того, что мы пообещали ей все условия для разработки этого лекарства. Если бы не её заинтересованность в вакцине, любая другая лаборатория мира была бы счастлива пригласить её на работу.
Меня просто распирало от гордости. Мама никогда не выпячивала свои достижения, относясь к ним, скорее, как к приятному бонусу, который она может получить, делая свою любимую работу. А теперь, выходит, она преуспела ещё и в создании своей вакцины… Эх, если бы я в тот день не опрокинула на себя дурацкие пробирки, она могла бы разработать эффективную вакцину и вылечить себя!
От этих мыслей я поменялась в лице, и отец сразу уловил перемену:
– Я знаю, о чём ты думаешь. Но ты не виновата в том, что Бриджит отказалась от этой идеи. Тот вариант, который пролился на тебя, был не первым и даже не третьим. Думаю, Бриджит просто устала оглядываться на прошлое и решила двигаться дальше. В конце концов, всё это она затеяла из того же чувства вины: думала, что если бы знала, как лечить эту болезнь, то многие её коллеги были бы живы.
– А как же мои друзья? С ними тоже что-то происходит, и я боюсь, что это из-за вируса. Всё началось после того случая на заводе. Майлз потерял сознание на острове, а затем пропустил занятия. Лин и Хезер выглядят нездоровыми… У Челси головокружение от поездок на байке. И даже Дейв чувствует себя неважно, хоть и не признаётся в этом. Думаешь, это просто совпадения?
– Не думаю. Но маловероятно, что вы все получили дозу самого смертельного вируса, который и называют мидуэйским. Если всё, что ты рассказываешь про завод, – это правда, то рискну предположить, что хозяева завода пытаются вылечить людей. Значит, на заводе стояли пробирки с разным содержимым. Не говоря уже о том, что вирус по-разному поражает организм человека. То, что выдержит твой крепкий друг Дейв, не поможет тебе, например.
– Ладно. И что мы будем делать? – Я переводила взгляд с отца на Шерон, на которой лица не было.
– Вакцину. Будем делать вакцину. – Папа неожиданно поднялся на ноги.
Это вновь был мой решительный и увлечённый наукой отец, который готов пойти на риск ради человечества. Я узнала его в движении губ и рук, в азартном блеске глаз и в гордо выпрямленных плечах.
– Шерон, у тебя есть анализатор и набор для забора крови?
– Конечно.
– Отлично. Эванс, боюсь, нам придётся взять образец твоей крови. И не один.
Ещё находясь в квартире Шерон, я получила сообщение от Челси: она приглашала меня в своё секретное место. Мы встретились на углу двадцать четвёртой авеню, и она всплеснула руками, едва увидев меня.
– Эванс, что за вид? Как будто ты только что сдала три литра крови.
– Даже не представляешь, насколько ты близка к истине…
