Бросив взгляд на Хезер, я вдруг поняла, что её щёки покраснели. Даже не взглянув на Нико, девушка гордо вскинула подбородок и сказала:
– Разумеется. Он здесь, чтобы охранять меня. Не тупи, Хьюз.
Вновь закатив глаза, она стала пробираться к столу с напитками. Челси проводила её насмешливым взглядом:
– Ставлю свою коллекцию артов с Чарльзом из My Way на то, что Хезер была бы не против закрутить роман со своим охранником. Кстати, Эванс, как там твоя встреча с Коулманом?
– Челси, ты чего? – Я приложила палец к губам. – Не здесь же! Давайте выйдем из зала.
Захватив с собой Лин, которая весь вечер со скучающим видом стояла возле стены, мы вышли в коридор. Он встретил нас прохладой и тишиной, нарушаемой лишь приглушёнными звуками из зала. Едва закрылась дверь спортзала, друзья обступили меня. Они сгорали от нетерпения.
– Итак, когда я оказалась в кабинете Коулмана…
Рассказ об опыте общения с отцом Хезер занял более десяти минут. Ребята слушали меня внимательно, не решаясь перебивать. От меня не укрылось, что Лин мрачнела с каждой минутой. Когда речь зашла о работниках, подхвативших вирус, Лин не выдержала:
– Моя мама тоже была там, да? – Мы с Айзеком украдкой переглянулись.
– Боюсь, что да.
– Теперь понятно, почему она так неожиданно вернулась… А я так обрадовалась, что даже не заметила подвоха!
Она по-детски сжала руки в кулаки, пытаясь справиться со своим гневом, а затем вдруг подняла на меня глаза.
– Постой… Ты знала, что она была там?
– Лин, я не была уверена…
– Ты не умеешь врать, Эванс! Ты знала… Ты всё знала! С самого нач…
Неожиданно Айзек перебил её:
– Хватит! Лин, она не имеет к этому отношения. Это я нашёл документ, подтверждающий, что твоя мама работала на Коулмана. И именно из-за меня Эванс не рассказала тебе об этом. Я боялся, что ты наделаешь глупостей, узнав правду!
– Кто бы сомневался, что ты захочешь её защитить, Айзек! – горько усмехнулась Лин. – Сперва вы вместе скрываете от меня правду о моей маме, а теперь приходите на бал… И как я раньше не догадалась, к чему всё это идёт!
– Лин, не говори того, о чём потом пожалеешь.
Я впервые слышала, чтобы Айзек говорил так: без шутливого тона и без капли мягкости в голосе.
– Знаешь, о чём я действительно жалею? О том, что потратила часы, сидя возле твоей больничной палаты! Разве Эванс делала то же самое?! Нет, она развлекалась с Дейвом!
– Лин! – Мои щёки вспыхнули.
В её словах была доля правды. Но Айзек на эту провокацию не повелся:
– Мы хотели уберечь тебя, Лин.
– От правды?!
– От боли, которую она могла тебе причинить.
– А если лекарство не сработало бы! Если бы она, как Майлз…
– История не терпит сослагательного наклонения, Лин, – вмешалась Челси. Её голос звучал безразлично. Лин бросила на мою подругу разъярённый взгляд.
– Вы думали вовсе не обо мне… Только о себе!
Вытирая слёзы со щёк, Лин побежала по коридору и толкнула первую открытую дверь.
– Истеричка, – тихо пробурчала Челси себе под нос.
Кивком головы я указала на дверь, за которой исчезла Лин. К моему удивлению, Айзек не двинулся с места: только молча проводил её взглядом. Я тихо произнесла:
– Надо пойти за ней.
– Как хочешь, – махнул рукой Айзек. – Я подожду тебя здесь.
Он прислонился спиной к стене, а я направилась в женский туалет и не сразу поняла, что сказал Айзек. Он собирался ждать только меня, не нас…
Размышляя об этом, я медленно открыла дверь в школьный туалет. Лин склонилась над раковиной, содрогаясь от рыданий. Я осторожно приблизилась, стараясь не напугать её.
– Лин?..
– Что тебе нужно?! – Девушка вздрогнула от неожиданности и, увидев меня, отпрянула. – Уходи!
– Нет, я не уйду, Лин. Ты должна выслушать меня.
– Ни за что! Ты лгунья, грязная лгунья! Ты всех и всегда обманываешь, Эванс!
– Да, я обманула тебя, Лин… И мне жаль!
– А мне жаль Майлза, который умер из-за тебя!
Послышался звук туалетной задвижки, и дверь одной из кабинок открылась. Внезапно прекратив рыдать, Лин вместе со мной уставилась на рыжеволосую девушку, которая вышла из кабинки. Девушка спокойно подошла к раковине и, открыв кран, заговорила:
– Извините, что прервала вашу беседу. Мне ужасно неловко!
– Прости, что тебе пришлось это услышать. Мне следовало убедиться, что мы с Лин здесь одни.
– Да ладно тебе! В женском туалете и не такое можно услышать.
Она задорно подмигнула мне и уже взялась за ручку двери, когда Лин вдруг окликнула её:
– Ты ведь Шарлотта, да? Сестра Майлза…
Слова Лин эхом прозвучали у меня в голове. Я вспомнила об открытке, которую нашла на его прикроватной тумбе. «ШС»… это же Шарлотта Стюарт! И она подслушала разговор, в котором Лин назвала меня убийцей её брата!
– Да. – Девушка печально улыбнулась. – У меня не самый приятный повод вернуться в Нью-Йорк, верно?
– Мне жаль твоего брата, – потухшим голосом сказала я.
– Спасибо.
