С видом триумфатора я достала из кармана телефон, на котором хранилась фотография с завода. Показав его Коулману, я с удовольствием наблюдала, как забегали его глаза.
– Это… незаконно! Вы проникли на частную территорию! Никто не примет это как доказательство в суде!
– Зато охотно примут в любой газете.
– Если я выплачу всем компенсацию, вы уничтожите фото? – Коулман тяжело вздохнул, принимая своё поражение.
– Разумеется. Но сделаю это только после того, как вы переведёте деньги.
– Как я могу быть уверен, что вы сделаете это?
– Боюсь, вам придётся поверить мне на слово, мистер Коулман. Других вариантов у вас нет.
Я поднялась с места, отец последовал моему примеру.
– Спасибо, что уделили нам время, Гарри.
Мужчина рассеянно кивнул, потирая лоб. Не обменявшись ни словом, мы с отцом покинули дом Коулманов. В глубине души я ликовала.
Когда мы оказались на улице, прохладный воздух обжёг мои пылающие щёки, но я всё равно улыбалась.
– Это было так круто! Папа, ты лучший! – От моих слов он густо покраснел.
– Итак, теперь, когда ты узнала всё, что хотела… Что будешь делать?
– Встречусь с Шерон и расскажу ей всё. Ты со мной?
– Нет, лучше поеду домой, поработаю.
– Ладно, увидимся дома.
Я обняла отца и пошла в сторону ближайшей остановки. До кафе идти было слишком далеко, и, хотя погода меня устраивала, мне не хотелось терять столько времени. На самом деле, я хотела встретиться с Шерон, потому что только её тайну я ещё не разгадала.
Когда она присоединилась ко мне за столиком, я быстро поведала ей о встрече с Коулманом. Шерон пришла в ужас:
– Поверить не могу, что он считает себя невиновным. Не может быть, чтобы он не знал об опасности этого острова! Но я совсем не удивлена, что он не собирается брать на себя ответственность.
– Выходит, что всё было зря…
– Не говори так! Ты узнала правду, помогла спасти людей! Твоя мама очень гордилась бы тобой.
Я кивнула и задумчиво повертела чашку в руках, не решаясь задать главный вопрос.
– Эванс, тебя что-то беспокоит?
Всё, момент настал. Сейчас или никогда! Тщательно сформулировав вопрос, чтобы не задеть Шерон, я наконец решилась:
– Во время нашего первого разговора вас так расстроил вопрос про дружбу с моей мамой… Мне показалось, что у вас была какая-то тайна.
Шерон прикрыла глаза и с минуту молчала.
– Ты права. Есть нечто, из-за чего я не могу спокойно спать уже много лет. Но я не могу рассказать тебе. Я поклялась, что буду молчать.
– Моей маме уже безразлично, расскажете вы мне или нет. Но я полностью доверилась вам и этого же жду от вас.
У неё ушло не менее минуты на то, чтобы принять решение.
– Хорошо. Если я и могу кому-то доверить свои тайны, то только тебе. – Шерон поставила на столик чашку и начала рассказ: – Я всегда была довольно посредственным биохимиком… И втайне завидовала Бриджит, она-то была идеальна во всём.
Шерон горько усмехнулась, а я вспомнила:
– Она не любила, когда про неё так говорили…
– Думаю, это моя вина. В день аварии на острове я отправилась в хранилище, чтобы взять образец на анализ. Но что-то пошло не так… По моей вине пробирка разбилась. Я вскрикнула, и Бриджит, которая оказалась ближе всех, вбежала в хранилище. Она увидела, что произошло. И она знала, что я виновата в этом… Но, когда другие коллеги сбежались на мой крик, Бриджит взяла вину на себя.
Из глаз Шерон потекли слёзы. Она вытерла их салфеткой.
– Почему она сделала это?
– Бриджит знала, что это отразится на моей репутации в научном мире. Но на ней это вряд ли сказалось бы: твоя мама была слишком хороша. Всё это представили как случайность… Никто даже не заподозрил, что это была моя вина. И она уехала в Вашингтон, взяв с меня обещание никому не рассказывать об этом…
– Но почему вы не общались?
– Когда она сказала, что собирается уехать, я разозлилась… И сказала ей, что, если бы она не пыталась казаться такой идеальной, ей не пришлось бы бежать отсюда. Конечно, я так не считала… Она спасла меня! Думаю, Бриджит так и не смогла простить меня.
Я на секунду задумалась, а затем покачала головой.
– Ваша фотография лежала у неё в столе. Ей не хватало вас, Шерон… – По щекам женщины вновь потекли слёзы, и я накрыла её ладонь своей. – Спасибо, что рассказали.
Успокоившись и заказав себе ещё чашку кофе, Шерон поинтересовалась:
– Что ты будешь делать теперь?
– Жить, стараясь забыть обо всём, что произошло. Может, я даже пойду на рождественский бал в школе.
– Это отличная идея.
– Я бы не назвала её отличной. Будет так странно…
– Почему? – поинтересовалась она.
– Когда я переехала сюда, я думала, что отношения с одноклассниками будут моей единственной проблемой. Но всё оказалось гораздо сложнее, и теперь Майлза нет. Мы вместе проникли на чёртов завод. Нас было семеро, но лишь одного постигла такая участь.
– Жизнь несправедлива, милая. И иногда жестока… Но мы не можем изменить это.
– Тогда что мне делать?
– Принять это как факт. Майлз умер, но ты жива. Это то, о чём ты всегда должна помнить.
Задумавшись, я посмотрела на снег, медленно падающий на землю. Вытянув руку, я поймала ладонью снежинку и проследила за тем, как она тает от моего тепла.
