В глазах девушки блеснули слёзы, и она, кивнув нам, поспешила уйти. Хотя она и выглядела милой, мне не давало покоя то, что она подслушала наш разговор. Уж я-то знала, что бывает с теми, кто потерял близкого человека. Наверняка она сейчас искала виноватого в его смерти. Я решила, что хорошо было бы поговорить с ней. Но сначала нужно было разобраться с Лин, что так беспечно относилась к информации о заводе и вакцине.
На этот раз, прежде чем продолжить разговор, я убедилась, что в уборной никого нет, заглянув в каждую кабинку.
Пальцы Лин всё ещё нервно подрагивали, но слёз не осталось.
– С чего ты взяла, Лин, что я имею отношение к смерти Майлза?
– Ты вколола ему лекарство, а потом он умер. Может, ты и нас хотела погубить, да не вышло?
– Я могла бы обидеться на тебя, но не стану. На тебя свалилось много неприятностей… Поэтому ты так себя ведёшь. Ты можешь высказать мне всё, что хочешь, Лин. Я пойму.
– Знаешь, я тут подумала… Может, ты вообще заодно с Коулманом? Не зря же ты так легко попала на встречу с ним! – Горько усмехнувшись, девушка щёлкнула пальцами. – Точно! Поэтому ты даже не попыталась пригрозить ему судом.
– Коулман – жестокий человек, но не глупый. Он знает, что у нас нет никаких доказательств. Я сделала всё, чтобы помочь вам! Как ты можешь меня обвинять?
– А как же пресса? Там как раз доказательства не нужны!
Я показала подруге фотографию, сделанную на заводе.
– Когда я показала ему это, он пригрозил мне обвинениями. Это частная территория, Лин. То, что мы сделали, – незаконно. И ни одно приличное издание не станет такое печатать, зная, что улики получены нечестным путем.
– И что?! Ты хочешь сказать, что всё это было зря? Что моя мама пострадала, и никто не будет с этим ничего делать? Ты должна была хотя бы попытаться! Сделать хоть что-то, чтобы помочь этим людям!
– Я сделала всё, что могла! Билась изо всех сил, пока ты сутками сидела у Айзека, даже не пытаясь помочь кому-то из нас!
– Я боялась потерять его!
– Мы все боялись! Думаешь, мне было не страшно?! Думаешь, мне было легко взять на себя ответственность за ваши жизни?!
– Зато теперь это останется на твоей совести. Всё это… Смерть Майлза, месяц наших страданий… А ещё то, что ты даже не попыталась сдать отца Хезер!
Лин прошла мимо, нарочно задев меня плечом. Я остановила её в дверях:
– Знаешь, вообще-то я пошла к нему ради тебя. И мне удалось выбить денежную компенсацию за несоблюдение мер безопасности на рабочем месте. Но теперь я вижу… Ты этого не заслуживаешь. Если бы тебе пришлось пройти через то, через что прошла я… Ты бы не смогла, Лин. Сегодня ты обвинила меня в убийстве, но не потому, что считаешь меня виноватой. Тебя просто бесит, что я не сидела на месте, а действовала, пока ты распускала сопли и караулила у палаты Айзека.
Ничего не ответив, Лин вышла, громко хлопнув дверью. Чувствуя, что ноги не держат меня, я сползла по стене. И закрыла лицо руками, желая спрятаться от всего мира. Прошло всего несколько месяцев после переезда. И кем я стала здесь? Убийцей?
Немного посидев, я всё же пришла в себя и вышла в коридор. Айзек тут же бросился ко мне:
– Ты в порядке?
Я молча кивнула. Из раздевалки раздался приглушённый возглас, и я вздрогнула, понимая: там что-то происходит. Указала Айзеку пальцем на дверь, и он пожал плечами. Затем тихонько толкнул приоткрытую дверь, чтобы мы смогли заглянуть в раздевалку. Но там было пусто. Звуки доносились из душевой.
Я сделала шаг вперёд, но тут же замерла, увидев мужской пиджак, небрежно брошенный на скамейку. Он принадлежал Дейву. Айзек, следовавший за мной, едва не врезался в меня. Послышался звук шлепка, за ним – приглушённый женский стон… Мы с Айзеком, хихикая, переглянулись: ясно, чем там занимаются.
Изобразив, что меня тошнит, я стала тихо пробираться к выходу, старательно отгоняя от себя образ Дейва, соблазнившего девушку в школьной раздевалке. Да, Челси не всегда бывает права: он такой же, как и все.
Стараясь не шуметь, мы вышли из раздевалки, прикрыв за собой дверь. Сразу захотелось пойти в душ и смыть с себя эту грязь. Айзек, судя по его взгляду, чувствовал то же самое.
– Может, проветримся немного? – предложила я.
Айзек смело взял меня за руку и вывел на непривычно пустынный задний двор школы. Не позволив мне даже немного замёрзнуть, он накинул пиджак мне на плечи.
– Спасибо. – Я улыбнулась.
– Ты как?
– Всё нормально. Просто немного устала.
– Зато я полон сил после нескольких недель безделья!
Я с улыбкой коснулась его плеча. Уже пару дней Айзек пытался доказать всем, что забыл о смертельной болезни, которую победил. Он внимательно посмотрел на меня:
– Скажи мне честно, Лин что-то сказала тебе?
– О, много всего.
– Она бывает вспыльчивой…
– Да, я заметила. Она обвинила меня в смерти Майлза, в том, что я ничего не сделала для её матери, и сказала, что я буду винить себя до конца жизни. И самое ужасное: она ведь права! Я действительно буду винить себя… Что бы ни случилось, я буду помнить о том, кто последним видел Майлза в живых.
