Громкий мужской смех и знакомый восторженный детский писк были слышны даже через закрытое окошко. Подглядывать было ни к чему. О происходящем на крыльце у Вишневецких не трудно догадаться. Света шумно вздохнула. Нинка что-то сказала тупому верзиле, и городской красавчик с ушастым шнобелем, держась за животы, кубарем покатились вниз со ступенек прямиком на белые флоксы бабы Вари. Ушлая проныра развлекалась по полной программе. Влад чуть ли ни ползком забрался на крылечко и, стоя на коленях, сжал бестолочь в объятиях. Как же она ей позавидовала в этот момент! Прямо сейчас сестра абсолютно бесплатно получала то, за что она могла бы убить. Дикая ревность огнем обожгла грудь. Света, ужаснувшись силе нелепого чувства, резко отстранилась от окна. Ревновать к ребенку глупо. Тем более что, возможно, Влад просто тренирует то, что через несколько часов проделает с ней. От этой мысли загорелись щеки и почему-то пробил холодный пот. Она подошла к зеркалу и оценивающе посмотрела на себя. Новую майку надела еще вчера. Сегодня с утра ее дополнила красная клетчатая мини юбка подруги. Ну, а последствия «взрыва на макаронной фабрике», устроенного ею на голове допотопными бигудями, любезно помогли устранить вода и сахар. Внешне Света была готова, но вот внутри царила сумятица. Она, заметно волнуясь, легла на диван и уставилась в потолок. Нет, на прокрутку возможных сценариев действий Влада потрачено три ночи. Она разобрала их по полочкам. Пустозвоном Влад не слыл и, скорее всего, скажет что-то типа: «Я не могу без тебя жить», «Если ты не станешь со мной встречаться, я умру от горя» или «Я всю жизнь любил только тебя». Вряд ли он сможет ее удивить чем-то иным. А вот что делать ей? Точно не жеманничать и молчать в тряпочку.
«Отвечай просто: «Я на все согласна!» – посоветовала сама себе и покраснела еще гуще.
В спальню неожиданно заглянула слегка подвыпившая мать, и ее передернуло от отвращения.
– Собираешься когда? – кудахтая, задала ей вопрос.
– Так и ждешь в торопыгах? – огрызнулась Света. – Скоро!
Глаза матери блеснули битым стеклом, ноздри расширились, а на челюстях заходили желваки. Света скрестила все четыре конечности и ухмыльнулась. Она знала, что сейчас за дерзость не будет даже гневной тирады. Причина сидела на кухне и громко гремела в чашке ложкой. Тетя Зоя нашла нового ухажера, и так же, как дочь, а может и больше, ждала часа, когда та, наконец, уйдет из дома. Время поджимало, так как новоявленный поклонник – водитель хлебовозки дядя Юра Перелетов, имел истеричную жену и, не приведи Господь, не явится домой на ночевку.
– Иди Нинку поищи, – велела мать. – Вечереет уже.
– Я ей не мать, чтоб за ней по селу бегать.
Света провоцировала намеренно. Упивалась собственной безнаказанностью. Дядя Юра был у них гостем впервые, и мамаша постесняется показать ему себя во всей красе. По крайней мере, пока алкоголь не пропитает лакмусовую промокашку-совесть черным цветом распущенной вседозволенности. На немые злопыхательства растрепанной горгульи в поношенном хлопковом халате было забавно смотреть. Мать что-то неразборчиво пробормотала и, хлопнув дверью, ушла за новой порцией «живительной влаги».
«Из дома действительно валить нужно раньше», – подумала Света. – «Через часок я простыми проклятиями не отделаюсь».
Она встала с дивана и снова посмотрела в окно. Крыльцо Вишневецких уже пустовало, а маленькая стрелка часов приблизилась вплотную к цифре десять.
Старая баня, куда позвал ее Влад, находилась за садом бабы Вари, и, чтобы добраться до нее, нужно пройти улицу целиком, плюс обогнуть задворки домов.
«Добираться минут тридцать», – размышляла Света.
Она подумала о сестре. Что-то там, в утробе кололо от того, что стоит выскочить за дверь, как мать тут же закроется изнутри, а без ее помощи Нинка не сможет самостоятельно попасть в дом, если вдруг гость захочет задержаться. И не факт, что бестолочь прискачет с первыми фонарями, а это как раз половина двенадцатого. Летом уличной мелюзге разрешалось гулять допоздна. Дядя Юра был, мягко говоря, некстати. Но дожидаться ее возвращения Света не могла. Не сегодня.
«Переживет, не впервой» – подумала она и, поставив своему отражению в зеркале твердую пятерку, быстро вышла из спальни. Топчан возле курятника помог скоротать бесцельные полтора часа. Как только у небесного прожектора появились тусклые земные помощники, смело пошла по пути к своему будущему счастью.
Из-за нависающих кустистых ветвей вишни низкая хибарка была окутана густой теменью. Внутри свет не горел. Вокруг стояла странная тишина. У ворот сознания замаячило неприятное подозрение, что Влад забыл о своем приглашении, но впустить его в переполненную горницу чарующих мыслей о синеглазом принце противились все фибры души.
