– Ну и что? – равнодушно отозвался Макс.
– Ребенок промокнет и заболеет.
Оба проследили взглядом за девочкой, ведущей на поводке собаку в нескольких десятках метров от них.
– Она в шляпе.
Влад посмотрел на спутника и улыбнулся. Несчастный вид приятеля не вызывал желания подбодрить. Наоборот, хотелось истерично рассмеяться, но он сдерживался. Уморительный провал с кривоногой мышкой-замухрышкой видоизменил Макса за одну ночь до неузнаваемости. Лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги. Он был подавлен. Оказывается, парень не на шутку влюблен. Да так, что вчера от мордобоя его еле спасло позорное бегство. Егору повезло меньше. Но тот свой фишак под глазом заработал честно. В следующий раз подумает дважды, прежде чем вставлять свои пять копеек куда не следует. Давненько он так не веселился. «Страсти по Анжелике» в очередной раз произвели неизгладимое впечатление. Наивная дурочка улепётывала так, что пятки сверкали. Влад, напустив на себя строгости, попытался придать голосу бесстрастную окраску.
– Я хотел, как лучше.
– А получилось, как всегда.
– Она долбила дай боже, – захотел малость оправдаться. – Чуть дверь в бане мне не вышибла. Что мы должны были делать? Молча в сторонке стоять, пока ты там ее убиваешь?
– Да! Как договаривались! Ничего бы я ей не сделал, если бы она не захотела. А теперь что? Я и рта открыть не успел, как вы все испоганили. Представляю, что она обо мне думает. Евсеев – маньяк-извращенец.
– И не говори. В довесок маменькин сынок и трус.
– Ты специально меня провоцируешь?
– Я? Да нет, ты что, никогда.
Они резко остановились. Их взгляды скрестились. В минутной молчаливой перебранке Влад вышел победителем. Макс первым отвел чайные глаза и угрожающе произнес:
– Если бы не девчонка, я бы тебя здесь урыл. Ты редкостный гадёныш. Сдается мне, прекрасно знал, чем все закончится.
– Что есть, то есть, а после драки кулаками не машут.
Влад снова поискал Нину глазами. Она вместе с Такером ловила в траве кузнечиков и не обращала на них никакого внимания. Царевна-невеста была чем-то расстроена, хоть и пыталась внешне хорохориться. Отвечала односложно, и добиться от нее мало-мальски ценной информации о душевном состоянии сестрицы они так и не смогли. Сегодня словарный запас выпендрёжницы был до разочарования скудным: «не видела», «не знаю», «отстаньте». На макушку упала крупная капля воды.
– Нина! – громко окликнул ребенка. – Зайчик, прыгай сюда. Кажется, дождь собирается!
Она поднялась с земли, отряхнулась от соринок и вяло поплелась к нему. Внезапный порыв холодного ветра сорвал с нее панамку, и спаниель ринулся за ней вдогонку, вырвав из детских рук поводок. Даже не повела головой.
– Я здесь останусь, – подойдя, сказала грустно. – А вы идите.
– Размечталась. Не пойдешь сама, понесу, – Влад припугнул. – Смотри, какая гроза надвигается. Вот вымокнешь вся и превратишься в лягушку. Засуну тебя в сумку, отвезу к себе домой и посажу в аквариум. Будешь мне песни квакать по вечерам.
Зловещий раскат грома прокатился по небу. В нескольких сотнях метров, прямо за бетонными плитами какого-то заброшенного строения ударила ослепительно-яркая молния.
– Такер, ко мне! – он позвал пса и взял ребенка за руку. – Водные процедуры неизбежны. Варианта два – либо графские развалины, но там уже льет вовсю, либо кусты. Что выбираем?
– Конечно кусты, – ответил Макс. – В ту заброшку я бы никому соваться не советовал. Бежим до мостушки, там деревья выше.
Мелкий град сменился косым ливнем. Он поливал нещадно и никак не хотел успокаиваться. Под раскидистой кроной старого тополя хоть и было заметно суше, но влажный воздух все равно холодил кожу до мурашек. Влад посмотрел на продрогшую девочку рядом с собой. Растер озябшие плечики ладонями и нахмурился.
– Хотел же ветровку захватить, да поленился возвращаться. Придешь домой, обязательно выпей горячего чая и под одеялко греться, – наказал ей учительским тоном.
– Идем ко мне, – встрял Макс, раскрывая перед ней объятия. – Я тебя погрею, а то и впрямь заболеешь.
– Но, но, но! Тянет он тут свои похотливые растопырки. – Влад подхватил ее за подмышки и усадил на талию, собственнически прижал к себе. – Иди туда, куда я тебя с утра посылал, и обнимайся сколько влезет. Не жирно ли тебе двоих будет? Эту зайку не трогать. Она моя.
Макс удивленно уставился на него, почесал мокрый затылок.
– Эх, была бы у меня такая куколка-сестричка, мне бы все друзья завидовали, – тихо промолвил, пристально глядя в ее недовольное личико.
– Чему тут завидовать? Ничего хорошего. У меня вот сестра на четыре года старше и брат-третьеклассник. От Юльки в тыкву всегда получал ни за что, пока она учиться в Самару не уехала, а от Артемки до сих пор нервный тик. Знаешь, вот это вот матушкино «без брата гулять не пойдешь» аж травма психическая, реально тебе говорю, – исповедовался Макс. – Как вспомню, так вздрогну, глаз дергается. Повезло тебе, что один в семье.
– Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках. На твоем месте я бы плясал от радости. Одному плохо. Поверь.
