— Мы поплывём с дочерью Повелителя Хаоса, о Шун-Ди Торгующий-Бесполезными-Мелочами, — торжественно объявил оборотень, щёлкнув ногтем по блестящему боку подставки для палочек. Он говорил это не впервые, но звучало каждый раз именно как торжественное объявление. — Только с ней. Эсалтарре ждут её. И мои сородичи ждут, — Лис смотрел на палочки (Шун-Ди вдруг подумалось, что они очень напоминают пучок осиновых прутьев на странном гербе Тоури), и в глазах его медленно проявлялся тот янтарный, чисто звериный отлив, который пугал и завораживал одновременно. — В её крови отпечатался не просто Дар отца, но и сила, которой не обладает больше никто из живущих… Хотим мы этого или нет, — Лис постоял немного, качаясь с носка на пятку, а затем всё-таки вернулся на подоконник. — Рантаиваль и другие надеются, что она сможет возвратить его в Обетованное. А заодно — возвратить свободу и собственный трон Ти'аргу… До этого драконам, конечно, почти и дела нет, — он хмыкнул, — и мне тоже, наверное. Зато ей это важно. И, полагаю, её отцу тоже.
Вот ещё новости… Шун-Ди поймал себя на том, что опять озабоченно теребит бородку. Надо будет сбрить её к злым духам.
— Ты ни разу не говорил мне об этом. В смысле, о намерениях Эсалтарре и о том, что они хотят вернуть Повелителя.
Лис постучал острым локтем по стеклу, и дождь ответил ему стуком снаружи.
— Мне и самому не всё известно, Шун-Ди-Го. Я не представляю, к примеру, как можно вернуть Повелителя, если он и вправду в других мирах… Но победа Альсунга в Великой войне рано или поздно приведёт к вырождению магии, — жёлтые глаза посмотрели на Шун-Ди в упор, точно вскрывая ему череп. — Это и ты должен понимать.
— Альсунг не добрался до западного материка…
— Вопрос времени, — Шун-Ди давно не видел у Лиса такой горькой улыбки. — Всего-навсего, Шун-Ди-Го… У короля Хавальда длинные руки. Когда-нибудь — скорее рано, чем поздно — он снарядит корабли и высадится на наших берегах с альсунгскими клинками. Чтобы выстоять против него, нам нужны, по крайней мере, сильная Дорелия и свободный Ти'арг.
Шун-Ди прикрыл глаза и потёр руками веки. Горько-сладкий дым проникал в лёгкие, оставляя першение в горле, но впервые не помогал сосредоточиться. Шун-Ди отодвинулся от Двуликого и тихо признался:
— Ты втянул меня в большую игру, Лис. Она больше, чем я ожидал.
Лира издала новый звук — дрожащий и чуть насмешливый.
— А ты был не против.
И не поспоришь. Лучше уж вернуться к разговору об Уне.
— Что Уна решила насчёт этого мальчика, доносчика… Забыл его имя. Бри?
Лис поморщился.
— Велела посадить его под арест. Я настаивал на темнице, но она почему-то ограничилась одним из чердаков. Даже толстая кукушка не возражала.
«Толстой кукушкой» Лис величал леди Мору — само собой, вне личного общения. Шун-Ди это коробило, но лишь до тех пор, пока он сам не познакомился с ней поближе.
— Я думал, ты станешь убеждать её его убить.
Лис приподнял верхнюю губу, обнажив клыки — слишком белые и острые для человека.
— Это было бы разумно. И куда безопаснее… Но едва я заикнулся об этом, над рукой милейшей Уны появился огненный шар. Такой огромный, что маги из твоей экспедиции позавидовали бы, Шун-Ди-Го. И я предпочёл пока помедлить с этой темой. Пока. Кара предателям — смерть.
Несмотря на последнюю грозную фразу, Шун-Ди разобрал смех: мысленно он в деталях нарисовал эту сценку. С трудом сдержавшись, отвернулся и кашлянул в кулак.
— Всё ясно. А об отплытии ты с ней говорил? Сроки и спутники? Возьмёт ли она Отражений?… Нам нужно торопиться: наместник опасен.
Лис медленно покачал головой.
— Говорил, но это должна решить сама Уна. Наследница Повелителя. Только она.
Нотки корицы в ароматном дыму стали удушливыми. Шун-Ди подошёл к подставке и подвинул её ближе к входу.
— То есть ты собрался просто ждать, когда она наконец надумает?
— А когда идёт дождь, Шун-Ди-Го, — Лис плавным жестом показал на окно, — ты можешь сделать что-то ещё, кроме как ждать, пока он «наконец» закончится?… Конечно. У неё дракон и власть над «коронниками». У неё — все фишки в игре.
И он прозвенел на лире короткую бодрую мелодию. На тыльной стороне смуглых ладоней Шун-Ди ещё днём приметил алые, свежие царапины. Теперь это зрелище почему-то волновало, сбивая с толку; он перенёс блюдо с подоконника на стол, чтобы снова чем-нибудь занять руки. Ох, эти громоздкие материковые столы, стулья, кровати — насколько циновки чище и удобнее…
— Она тебе нравится?
Он сам не предполагал, что спросит об этом вот так, напрямую, и замер от собственной смелости. Не тот случай.
Шун-Ди мог легко и естественно обсуждать с Лисом его связь с кем-нибудь из соплеменниц, лисиц-Двуликих, интрижку с наложницей Ниль-Шайха на острове Рюй или с той симпатичной трактирщицей в Веентоне. Почему-то это не вызывало ни тоски, ни колючего кома в горле. Разве что раздражение, а после — беспричинную усталость.
