Блестящие плиты из отполированного мрамора скрипели от чистоты под его ногами. Наместник прошёл мимо большой картины, изображавшей бурю на Северном море и тонущие хаэдранские корабли (подлинное событие — невиданной силы шторм, произошедший при отце Тоальва Калеки), и свернул к широкой лестнице. Здесь же, в нише, стояла напольная ваза из стекла, подкрашенного тонкими переливами сиреневого, синего и голубого — подарок кезоррианских стеклодувов. Наместник ценил качественную работу, поэтому, оказываясь в этой части резиденции, всякий раз любовался и картиной, и вазой.
Правда, теперь он направлялся в место, далёкое от бесполезной красоты. Далёкое от красоты вообще — в отличие от своей лаборатории.
Далёкое ли?
…Значит, снова «коронники». Проклятые глупые юнцы. Наместник просто не мог понять их: неужели они настолько ненавидят свою страну? Они хотят Ти'аргу гибели, раз напрашиваются на гнев Хавальда?
Им ведь не выстоять. Наместник верил в здравый смысл — и потому ни днём, ни ночью не забывал, что армия Альсунга не в два и не в три раза больше внутренних войск наместничества. Что лучшие оружейники давно перешли на службу к Хавальду, как и отряды вольных наёмников, и рыцари, свободные от присяги лордам. Что катапульты альсунгцев за время Великой войны стали лучшими в Обетованном — а их быстроходные боевые корабли были такими и прежде.
Что король Хавальд умён и, если только захочет, сумеет договориться с гномами Старых гор. Наместник видел их в битве за Энтор. Тогда гномы (то есть агхи, конечно же) сражались против Альсунга — и больше всего походили на большой корявый валун: скатываясь с холма, камень точно так же не думает о муравьях и жуках, которым не повезло очутиться под ним. Агхи не дрались — крошили и давили, будто сами были выкованы из своей стали. После они уже не вмешивались в Великую войну, но и это может измениться в любой момент.
Скольких ещё мальчишек придётся угомонить, чтобы до «коронников» наконец дошла истина: у Ти'арга и Альсунга — один король?
Наместник спустился на первый этаж, то и дело хватаясь за перила. Один из охранников за спиной спросил, не помочь ли ему; Велдакир качнул головой. Боль скоро пройдёт: он выпил лекарство утром.
Пройдёт, хоть и возобновится потом, через несколько часов. Боль — это пустяки. К ней легко привыкнуть. Гораздо легче, чем к вороньим крыльям угрозы, о которой не подозревает почти никто из людей Ти'арга.
Слабых, несовершенных людей, чьи жизни вверены его ответственности.
— Вы собрались на ристалище, господин наместник? — боязливо прохрипел второй охранник, когда он приблизился к высокой, обитой железом двери. За ней был короткий подземный ход и внутренний двор, на котором обычно тренировались стражники резиденции, личные телохранители наместника, а также рыцари, лучники и мечники из гарнизона Академии. У гарнизона было несколько тренировочных площадок в городе, но одну из них наместник открыл дополнительно, поближе к себе. Он не был воином и, возможно, понимал не так уж много в военном ремесле, но предпочитал быть в курсе их успехов — по крайней мере, в общих чертах. — Там ведь сейчас… Ну…
— Что-то не так? — не поворачивая головы, спокойно осведомился наместник. Его люди должны знать, что не следует лезть не в своё дело. — Разве я попросил совета?
— Эм… Да нет, просто… Извините, господин наместник, но там сейчас дерётся… Ну, ОН.
Наместник вздохнул и отцепил один из ключей от связки на поясе.
— Ты имеешь в виду господина Тэску, Идан? Я знаю.
— Хм… Эм… Да, господин наместник. ЕГО. Вот… это.
— Идан хотел сказать, что переживает за Вас, господин наместник! — отрапортовал более сообразительный (и более юный) напарник. — Рядом с… с ним надо быть осторожнее!
Улыбаясь, наместник повернул ключ.
— Из осторожности я и иду туда не один.
К ограждению, обегавшему круглую площадку, приникла кучка зевак — слуги из резиденции, охранники… Наместник узнал даже пожилого, почтенного садовника. Это не то чтобы удивило его, но заставило задуматься.
При появлении наместника люди с поклонами расступились; две молодых служанки, вспыхнув, убежали через главный, открытый для всех, вход. Наместник проводил их глазами — и заметил ту больную дюжиной хворей старушку, что пользовалась исключительным правом на уборку в его личном кабинете с коллекцией зелий и ядов. Она застыла в проёме маленьких ворот зловещей горбатой тенью, будто Дарекра.
Дарекра, пришедшая наконец за ним — поглумиться за то, что не верил в четвёрку богов?
Новый укол боли в боку. Неужели дозу пора увеличивать? По расчётам наместника, это время должно было наступить недели через две, не раньше… Он подошёл к ограждению.
На площадке действительно бился Тэска, и очень скоро наместник понял, почему тут собралось столько зрителей. Причина явно не только в просочившихся слухах о «живом оборотне» в Академии.
