— Кто ждёт? — с опаской спросил Шун-Ди. Дракон резко нырнул вниз; пришлось ухватиться за ближайший к седлу зелёно-коричневый гребень. Ладони кололи мелкие травинки. — Твои сородичи?
— Да, — Дуункур скрипуче хмыкнул. — Не меньше полусотни. Я их чувствую.
Значит, лорд Альен уже призвал их? Но когда и как? Шун-Ди поднял голову, высматривая над облаками самого большого дракона; не видно. Может быть, лорд Альен провёл какой-то обряд или сотворил заклятие, никому ничего не сообщая. В общем-то, похоже на него (хоть Шун-Ди и не был уверен, что имеет право судить — похоже или не похоже; даже лорд Ривэн, знающий их предводителя много лет, вряд ли на это способен).
Сосны становились всё ближе; дракон рассекал воздух решительно, как спущенная стрела. Шун-Ди вцепился в гребень, а Дуункур (к сожалению) — в его куртку. Вскоре их нагнали лорд Ривэн и Тим; дорелиец кричал что-то вверх — там показались огромные, на миг заслонившие солнце буро-зелёные крылья. Дракон лорда Альена.
— Так ты уже созвал наших сторонников? Они все на Паакьярне? Но когда ты успел?!
— По пути, — голос лорда Альена звучал как всегда — спокойно и негромко, но слышался почему-то отчётливо, вопреки высоте и ветру. Снова магия? — Правда, пока не всех. Только тех, до кого дотянулся мысленно.
Лорд Ривэн ошарашенно прокашлялся. Ветер трепал его плащ и ерошил вечно спутанные волосы.
— Но как…
— Одна ночь обряда.
— И ты сделал всё один? — лицо лорда Ривэна ревниво вытянулось. Дракон дёрнулся в сторону, начиная снижение, и он охнул. — Без помощи?
— Не совсем. Мне помогал Тимтаньегьёдалин.
Тим смущённо зарделся: веснушки морковного цвета спрятались под румянцем. Наверное, не привык ко вниманию — как и к тому, что кто-то может полностью произнести его имя.
— Вот как, — лорд Ривэн обернулся и посмотрел на маленького боуги так, словно видел его впервые. — Понятно.
Под солнцем красноватые стволы сосен Паакьярне казались зажжёнными ароматическими палочками; при мысли об этом простом успокаивающем ритуале Шун-Ди понял, как соскучился по нему. Кольнула тоска. Скучать по Лэфлиенну в Минши и по Минши в Лэфлиенне — что за подлое свойство характера? Интересно, этим страдает он один или все люди?
Наверное, все. Всем всегда чего-нибудь не хватает — хоть Прародитель и учил принимать свою судьбу, как священный дар. Неужели это умеют только кентавры, свято верящие в свой Гирдиш?
Драконы неторопливо спускались, вычерчивая в воздухе мягкие петли и круги. Верхушки сосен были уже совсем близко, и Шун-Ди увидел широкий просвет между ними: одна из немногочисленных полян на густо заросшем Паакьярне. Впереди, чуть ниже, теперь парил дракон лорда Альена; над одеревеневшей буро-зелёной спиной взметались чёрные складки плаща. Лорд Альен поднял руку, и дракон отвесно устремился к поляне. Остальные Эсалтарре выстроились за ним клином, точно стая журавлей из неправдоподобного сна. Лис выкрикнул что-то на редкость довольным голосом — Шун-Ди не расслышал, что.
А потом внимательнее посмотрел вниз — и догадался. Их действительно ждали.
Поляну заполонили оборотни — волки и лисы, вороны, рыси, олени в зверином и человеческом обличье. Мужчины, женщины, молодняк. Шун-Ди не знал, сколько их, но мог бы поспорить, что больше, чем сказал Дуункур. Над соснами клубился гул голосов, лай и карканье. Рядом с семейством белок виднелись рыжие макушки двух девушек: видимо, они разошлись с родными во мнениях о том, в каком виде следует встречать Повелителя Хаоса. Под старой сосной в задумчивости замер медведь. Какая-то большая пёстрая птица (попугай?) совещалась с мужчиной в накидке из цветных перьев. Даже с высоты было видно, как белеет шкура огромного волка — вожака союза племён; наверняка это из-за него Дуункур за спиной Шун-Ди досадливо скрипнул зубами.
Драконы снижались, Двуликие ждали — и, наверное, в этом не было ничего особенного, но что-то смущало Шун-Ди. Какой-то изъян, странное общее движение… Миг спустя он понял: оборотни вставали на колени. Точнее, Двуликие-люди вставали на колени, а звери кланялись и падали ниц, ожидая, когда с небес спустится дракон лорда Альена. Гомон затихал. Волки и лисы — в том числе вожак — смиренно улеглись на животы, склонив головы. По поляне будто прокатилась невидимая волна.
Сотня или больше Двуликих — воплощений свободы и непокорности — склонились перед лордом Альеном. Ещё больше, чем перед Уной в ту ночь — и гораздо охотнее. Пожалуй, с учётом обстоятельств всё это было естественно, но Шун-Ди почему-то пробрал озноб.
Как только лапы драконов коснулись земли, Лис выпрыгнул из седла и бросился к кому-то с приветственными восклицаниями. Он вообще не стеснял себя излишествами этикета: если хоть раз поговорил с кем-то, то считал, что с ним уже можно не церемониться, как с любым старым знакомым. Большинство Двуликих, впрочем, смотрели на него прохладно: здесь не было никого из его родного племени. Кто-то и вовсе не взглянул на босого длинноволосого чудака с лирой и дудочкой.
