Про людоедство много говорили, но даже в те страшные годы, факты каннибализма вызывали шок и отвержение у голодающих украинцев. Повсеместным явлением стали самоубийства. Были случаи, когда женщины не выдерживая больше мучений, на ночь растапливали печи, закрывали окна и двери, и всей семьей, с детьми, отравлялись угарным газом.
Массово распространялись случаи умышленных убийств. Главным образом, со стороны активистов, которые, пользуясь своим всемогуществом, чинили самосуды. Так активист – объездчик, увидев детей, или женщин, которые на скошенном поле, в стерне, выбирали редкие оставшиеся колоски, мог на месте до смерти забить жертву нагайкой с металлическими наконечниками, или же жертва умирала от ран уже дома.
Именно 7 августа 1932 года ЦИК и Совнарком СССР принял постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Постановление, написанное и утвержденное лично Сталиным, и направленное в первую очередь против украинского села, в народе назвали «Законом о трех колосках».
Закон предусматривал «расстрел с конфискацией всего имущества, или, по смягчающим обстоятельствам, лишение воли на срок не ниже 10 лет, с конфискацией всего имущества». Амнистия в этом случае была запрещена. Всего же к лету 1933 года по этому закону было осуждено 150 000 украинцев, около 51 000 украинцев были расстреляны. Осуждали даже детей, которые в холодных, осенних полях, босяком по стерне искали редкие оставшиеся колоски.
Как последний акт отчаяния и мести, безоружные, доведенные до крайности, украинцы голыми руками убивали активистов. Украинские мужчины и женщины вилами и лопатами расправлялись с русскими коммунистами, жгли сельсоветы, забирали свою скотину из колхозов. На места самосуда сразу же высылались карательные отряды НКВД, которые каждый раз жестоко расправлялось с восставшими.
Только за несколько первых лет 1930-тых годов в Украине вспыхнуло 400 крестьянских восстаний. 265 районов Украины были охвачены стихийными восстаниями, в 108 районах восставшие полностью уничтожили всех чекистов, коммунистов и «продотряды». Всего же в 1917-1933 годах в Украине действовало 692 подпольные организации и 1435 повстанческих отрядов, большая часть которых погибла в борьбе с большевиками.
Среди украинцев служивших в Красной Армии ширились слухи о Голоде в украинском селе, критически возрастало количество готовых к вооруженному восстанию. Для советской России и Сталина возникла реальная угроза потерять Украину. На борьбу с украинскими повстанцами были брошены основные силы большевистского террора, пропаганды, и политики изоляции села от внешнего мира. Потеряв в изнурительной и неравной борьбе самых активных своих борцов и защитников, силы Украины были подорваны.
Со временем сопротивление стало пассивным – люди начали закапывать зерно, смешивая его с землей, прятать в солому, просто отмалчиваться. Но именно из-за пассивного сопротивления в сознании людей начинал прочно укореняться сильный страх. Если у людей и было зерно, то они, опасаясь, что их кто-то увидит и донесет, так и не откапывали зерно и умирали от голода.
Страх – самое страшное увечье нанесенное русскими украинской нации. Люди стали замкнутыми и неприветливыми. Попробуйте поехать в Сумскую, или Черниговскую область, пройдитесь там глухими селами и попробуйте заговорить с местными стариками…
Конечно же, была тогда и солидарность и взаимовыручка. Украинцы делились последним куском хлеба и стаканом молока со своими ближними, спасая соседей, знакомых, и их детей, но явление доносов стало массовым.
Американский исследователь Голодомора Роберт Конквест отнес этот феномен к психическим симптомам, которые возникли в результате длительного голода. Люди стали бояться друг друга, своих соседей. Ночью, когда в доме мололи остатки злаков, во дворе оставляли детей, для того, чтобы они успели предупредить родителей о приближении соседей. О каком дальнейшем построении «солидарного социалистического общества» могла идти речь?
Страх и неуверенность часто заставляли доносить на соседа, чтобы тот не донес первым. Доносы поощрялись. Была установлена премия в размере 10-15% от найденного зерна. Для некоторых людей донос стал единственным способом выжить. Часто так сводили личные счеты. Именно после Голодомора, донос стал не позором явлением, а проявлением «общественной сознательности».
Сельский милиционер за каждое такое доведенное до суда дело получал добавку к зарплате в виде 75 рублей. Именно из села 17 февраля 1933 года этот «удачный» опыт был распространен по всей территории УССР.
