– Хорошо, давай встретимся через полчаса в нашей хижине? – предложил я.
– Хорошо! Я их разыщу. До встречи! – бросила Леа, оставляя меня в одиночестве.
Через полчаса я подошел к месту, которое мы называли хижиной. Это была сокрытая в диких садах лачуга, построенная неизвестно кем и для чего. Нашла ее Леа, когда мы еще были детьми, и мы четверо сразу решили, что это будет место наших тайных встреч. Мы убегали от родителей и встречались в нашей хижине, обсуждая разные глупости, которые в детстве всегда кажутся очень важными. Сейчас я смотрел на нее, и на меня накатывали воспоминания веселые и грустные, как мы дурачились, поддерживали друг друга, когда кому-то из нас было плохо. Я был рад, что у меня есть такие друзья. На них я мог положиться в любой ситуации, они всегда мне помогали, и я был уверен, что и сейчас мы найдем выход.
Я вошел внутрь и обнаружил, что пока никто не пришел. Тут за дверью послышались шаги.
– А ты уверена, что он придет? – это был голос Моисея, должно быть, он говорил с Леа.
– Конечно! Ты что, мне не веришь?! – смеясь Леа открыла дверь. Я обернулся, и наши взгляды встретились. На миг она замерла, а затем улыбнулась и сказала: “Он уже здесь!”
– Джош, привет! – из-за двери показалась голова Мо, и он вошел вслед за Леа.
– Привет, Мо! Сомневаешься во мне? – я похлопал его по плечу чуть сильнее, чем обычно.
– Нет, что ты! Просто думал, что ты как всегда отправишься в какое-нибудь тихое место и заставишь Леа себя искать, – и он усмехнулся.
– О, поверь, я бы все равно его нашла! – отозвалась Леа.
– Да никто не сомневается! Ты знаешь его как свои пять пальцев! – Мо расхохотался.
– Как там твое зачисление в корпус ликторов? – шутливо поинтересовался я у Мо.
– О, нет. Они меня не получат! – усмехнулся он. – Это, – и он показал на свою голову, – слишком ценно, чтобы становиться марионеткой в чьих-то руках!
Мо был идеальным кандидатом в ликторы, но никогда не стремился туда. Он не считал великой честью состоять в воинстве, подчиненном общему разуму. Он ценил свою индивидуальность и всегда подшучивал над ликторами и стражниками.
Тут дверь открылась, и вошел Коул:
– Привет! Я опоздал? Что-то пропустил?
– Нет, всего лишь обычные пререкания Мо и Леа, – ответил я, улыбнувшись. Леа посмотрела на меня, сощурив глаза. Ей не нравилось, когда я говорил о ней в ее присутствии.
– Ясно, значит, ничего интересного, – Коул прошел вглубь хижины и устроился у ног Леа. – Итак?
Все посмотрели на меня.
– Я попросил Леа собрать вас здесь, так как у меня плохие новости, – начал я. – Но пообещайте мне, что этот разговор останется только между нами. Это указ Отца и это важно.
Мо и Коул посмотрели на меня с беспокойством.
– Леа, конечно же, все уже знает? – усмехнулся Мо. – Вечно мы все узнаем последними!
– Тсс! – Леа тронула Мо за плечо.
– Что произошло? – обеспокоенно спросил Коул. Было видно, что его распирает любопытство.
Я рассказал друзьям о том, что узнал от отца, стараясь передать лишь суть. Они сидели и ошарашенно смотрели на меня. Кроме Леа. Она уже все знала.
– Я не убийца, поэтому хочу узнать, как можно исправить ситуацию, – сказал я, закончив рассказ.
– Мне кажется, чтобы понять, что можно сделать, нужно понять причины нарушения баланса, – задумчиво сказал Коул.
– Отец сказал, что темных душ на Земле стало слишком много. Значит, нужно узнать, почему они стали такими, – ответил я.
– Но как это узнать? – отозвалась Леа, – Может, спросить у Хранителей? Они следят за душами постоянно…
– Нет, – перебил я. – Я должен узнать все сам. Я не могу принять решение, основываясь на чужих догадках, пусть даже самих Хранителей.
– Тогда остается только одно, – сказал Мо, – тебе нужно отправиться на Землю и посмотреть на все самому.
– Я тоже думал об этом, – ответил я. – Но как это сделать? Ведь просто отправиться на Землю недостаточно. Я хочу понять людей, понять их сущность, что ими движет, когда они выбирают темный путь. Я хочу быть там, когда они принимают решение, хочу знать, о чем они думают в этот момент!
Говоря эти слова, я почувствовал нечто странное. Будто по моему телу прошла волна некой силы, которая раньше не давала о себе знать. Друзья смотрели на меня с удивлением.
– Джош, твои глаза, – прошептала Леа.
– Что? – не понял я.
– Они будто вспыхнули… голубым светом, – неуверенно сказал Мо.
– Должно быть, нарушение баланса пробуждает в тебе силу Наследника, – заключил Коул.
– Вот бы узнать об этой силе побольше, – вздохнула Леа.
– Давайте вернемся к нашей теме. Как можно понять людей?
– Такого даже Хранители тебе не скажут, – заметил Коул. – Они не могут влезть в голову человеку. Такое может только…
– Бог, – закончил я.
– А что, если Джош тоже может? – воскликнула Леа. – Ведь он сын Бога и, к тому же, Наследник! Просто он никогда не пробовал это делать.
Слова Леа вселили в меня надежду. А что, если это правда?
– Да, я согласен, – отозвался Коул. – В истории Осириуса еще не было такого, чтобы Наследник был сыном Бога. Джош может обладать непредсказуемыми качествами и неведомой силой. Он и сам не знает что может. Как же узнаем мы?
– Никак, – прошептал Мо.
