— Вам не обязательно давать мне ответ сейчас. Но, может, вы подумаете, или посоветуете кого-то, кто мог бы помочь в таком… деликатном деле? Зайдите ко мне как-нибудь, — невеста убрала руки и, порывшись в ридикюле, протянула Элль визитку с позолоченными завитками букв. Элль быстро пробежалась по надписи: «Сарма Тоуви». Прошлогодняя победительница парусной регаты — вот, почему ее лицо казалось Элль знакомой.
Девушка вежливо кивнула госпоже Тоуви, не чувствуя ни малейшего желания быть милой. По сути, госпожа-победительница-во-всем только что предложила Элоизе нарушить закон и подвергнуть себя риску. Особенно сейчас, когда на алхимиков снова начали коситься с опаской.
Довести свою мысль до конца Элль не успела — дверь в глубине зала открылась, и в проеме показалась закутанная в шали женщина. Высокая и смуглая, как большинство темерок, и широкоплечая, как портовый грузчик, с неряшливым пучком на голове, повязкой на глазу и множеством ожерелий, свисавших до самого живота, который госпожа и не думала скрыть корсетом. По залу пронесся благоговейный шепоток. Сарма Тоуви вытянулась в струнку и аж подпрыгивала на кресле, как ребенок, ждущий, когда родители убедятся, что он расправился с обедом, и разрешат ему сладкое.
Госпожа Фортуна — кто же еще? — обвела присутствующих взглядом. Особенно восторженные посетительницы стиснули ладони и прижали их к груди в немой мольбе, но единственный глаз женщины не останавливался ни на одной из них. Она выбросила руку и пальцем ткнула вперед.
— Ты, за мной.
Тычок пришелся ровно на Элоизу. Девушка на всякий случай обернулась, чтобы удостовериться, что госпожа Фортуна не ошиблась. Но знаменитая гадалка не отличалась терпением.
— Ты, алхимичка из храма. За мной.
И ушла в соседнюю комнату. Элоиза поднялась, запоздало ловя себя на ощущении, что у нее вспотели ладони, как у подростка. Видимо, общее возбуждение посетительниц все-таки передалось и ей. Она подобрала подол мантии и направилась следом за гадалкой, чувствуя, как оставшиеся позади девушки и женщины испепеляют взглядами ее спину.
Если в зале ожидания было светло и уютно, а воздух казался густым от запаха кофе и духов, то в кабинете госпожи все было с точностью наоборот. Казалось, что для проведения своих сеансов женщина приспособила гардеробную или подсобку, а может, бывшую ванную. Окон тут не было, а единственным источником света была свеча на застеленном цветастым платком столике. Повсюду стояли коробки, впухшие от вещей. Кое-где картон прорывался, и на пол вываливались кристаллы, книги, потрепанные тетради и шали. Пахло сыростью и пепельницей, которую давно не чистили.
Госпожа уселась за стол и достала портсигар.
— Итак, девочка, — голос у нее, напоминающий скрип наждачной бумаги, звучал одновременно заботливо и грозно. — На всякий случай предупреждаю, ты можешь спрашивать только про себя и свое будущее, прошлое или настоящее. Я не роюсь в грязном белье чужих людей, живых или мертвых.
— Хорошо, — кивнула Элль. Это усложняло всю ситуацию.
— Я вижу, что тебя сюда привели следы мертвецов. Сейчас их немного, но количество может меняться. И все-таки, оставь мертвецам их секреты, а в первую очередь разберись со своими, раз уж пришла.
«Надо было попросить Ирвина, он с ордером бы лучше справился», — вздохнула она про себя. Но, возможно… Удастся обогнать его сразу на несколько шагов?
— Найду ли я того, кто украл мое сердце? — спросила она, сминая промокшие изнутри перчатки. Она пыталась отвлечься, перебирая нити, что оплетали все вокруг, чувствовала их, но не могла подцепить. В узкой комнатушке они не были натянуты, как паутина, а постоянно двигались, будто волны.
— Давай без этого, — дернула ее госпожа Фортуна. — Без твоего колдовства. Тут только магия госпожи Фортуны.
Фортуна замерла. Вскинула бровь. Лениво стряхнула пепел, а свободной рукой сдвинула повязку с глаза. Под ней оказался жуткий шрам и светящаяся белизна, как будто в глазницу женщины загнали серебрящийся ночной туман. Элль коже почувствовала этот мерцающий взгляд на себе.
— Украл твое сердце? — хохотнула гадалка. — Девочка, чтобы заглядывать в будущее, нужно знать прошлое. Никто твое сердце не крал. Ты сама принесла его в жертву, а теперь пытаешься вернуть то, чем так неумело распорядилась. Вот только сердце — не хвостик у ящерки, само не отрастет. Тебе придется забрать его своими руками.
