— Просвета пока не видно, — констатировал заклинатель пламени.
— Похоже на то, — кивнул Ирвин, а внутри заскреблось неприятное чувство, как будто пока он разбирается с чередой нелепых случайностей, пусть и с жуткими последствиями, остальные занимаются настоящими расследованиями. Раньше его бы это не беспокоило, но сейчас покровительственная усмешка Шона заставляла сжимать кулаки.
— И как? — спросил заклинатель огня с вежливым участием. — Уже обнаружили, кто мог бы заниматься распространением?
Ирвин пожал плечами, не горя желанием рассказывать, что дальше его путь лежал в гадальные салоны. План был намечен безукоризненно — салоны, потом спуск в подполье к другим запутанным схемам Летиции. Потянут за одну ниточку, а дальше… От одной мысли об этом в груди заворочалась совесть.
Не успел он придумать, как перевести тему, в участок зашел Стенли. Вернее, первым зашла его кружка кофе, пахнущая гарью и жженой резиной, потом величественно вплыл живот, а затем и все остальное тело.
— О, какие люди, — хохотнул он, глядя на Ирвина. — Пытаешься реабилитироваться?
Заклинатель воды скрежетнул зубами, и несколько горячих капель кофе выплеснулись на руку Стенли. Толстяк зашипел сквозь стиснутые зубы и поставил чашку на стол, оставляя кофейные круги на дереве.
— Да чтоб меня…
Шон рядом тихо хмыкнул и похлопал Ирвина по плечу.
— Покурим?
Ирв зачем-то согласился.
Плотный утренний туман постепенно рассеивался, открывая вид на канал, по которому туда-сюда сновали речные трамваи. Весна только начала вступать в свои права, но с каждым днем воздух становился все теплее, а прохожие все чаще расстегивали куртки, плащи и мантии, готовые ощутить первые капли тепла.
Шон с благодарным кивком принял у Ирвина сигарету и привалился к стене участка.
— Не обращай внимания на Стенли. Он вчера чуть не поймал карманника, но не смог его догнать, — сказал он наконец. Ирвин кивнул. — Кстати, если захочешь продолжить заниматься делом о торговле людьми в игорных домах, то я с радостью приму твою помощь.
Прозвучало так благодушно, что аж тошно стало. Ирвин недоверчиво посмотрел на Шона, а тот лишь вскинул брови.
— Что? Если бы мое дело передали, я бы места себе не находил. Даже если бы это было заслуженно…
— Со мной произошел инцидент, — процедил Ирвин. Он так никому и не сказал, что случилось на самом деле, для коллег он сочинил рассказ о том, как его опоили и выбросили в канал. Но сотрудники отдела выработали свою версию, по которой Ирвин сам напился и пропал на несколько дней, переборщив с «прикрытием». Притон, о котором он рассказывал, за три дня превратился в заброшенный подвал, где ничего не намекало на присутствие людей, и расследование буквально пришлось начинать заново. Ирвина не выгнали и не перевели в какой-нибудь квартал Луж только из уважения к его семье — от этого становилось совсем тошно.
— Я тебе верю, — сказал Шон. — И я всегда на твоей стороне, дружище. Если нужна будет какая-то помощь, ты обращайся. Взгляд со стороны не бывает лишним.
— Это точно, — кивнул Ирв, про себя думая, как бы вернуть дело в архив прежде, чем Шон отправится за ним.
К счастью, в курилку вышли Стенли и секретарь Вайс, и у Ирвина появилась возможность незаметно покинуть гикающую компанию, обсуждающую свежие новости. Он вернулся к своему столу, поднял исписанные листы и замер. Папка с делом пропала.
«Просто охренительно», — только и подумал он.
***
«Просто охренительно», — подумала Элль, сидя в приемной гадального салона. Внешне место напоминало кафе. За прилавком неодаренная девушка с пышным хвостом и множеством позвякивающих браслетов варила кофе на песке и подавала напиток дорогим гостьям.
Несмотря на то, что салон только открылся, зал уже был битком. На обитых синим бархатом пуфиках и за низкими столиками сидели женщины: студентки и благородные дамы, почетные матроны, теребящие вышитые бисером сумочки, торговки и сверкающие помолвочными браслетами невесты. Все пришли в салон, чтобы заглянуть за завесу того, что им было и так известно. Все невольно косились на Элль, на мантию служительницы храма Рошанны. Не то, чтобы вера запрещала им посещать подобные места, просто считалось, что лучше и быть не может, если уж ты нашла место под крылышком богини. Не нужно мучаться, наскребая деньги на съемную квартиру или взнос в банке, не обязательно выходить замуж — служение полностью покрывает долг перед обществом. Храм был мечтой многих, кто желал сбежать от суетливой жизни в погоне за деньгами, одобрением или просто своим местом. Вот только Элль этого не выбирала.
— Я вчера провела тут целый день, — рассказала белокурая невеста, сидевшая за соседним столиком и мелкими глотками цедившая кофе.
Она не обращалась к кому-то конкретному, просто облегчала душу в надежде, что хоть кто-нибудь ее услышит. И Элль невольно повернулась на звук ее высокого, немного писклявого, голоса. Девушка тут же восприняла это как предложение продолжить.
