Приземление кубарем оказалось немягким. Она ушибла себе спину и пятую точку, развалившись на полу. Несколько секунд она привыкала к нормальной поверхности, лежа и улыбаясь.
– Можно записать как маленькую победу, – прошептала она.
Поднявшись, Нарис оглядела темный коридор. Позади нее был факел, как и впереди, где был поворот. Они зажигались на случай, если кто-то из королевской семьи решит ночью прогуляться тут.
Но Нарис оставила его на месте, идя так. Было не слишком темно, все же они давали какое-то освещение, пусть и в разных концах коридора. Куда заметнее будет, если взять один из факелов. Тогда спрятаться просто так она не сможет, свет ее тут же выдаст.
И все же в коридоре было тихо. Обычно стражники стояли на входах в королевский коридор. Ее маршрут лежал так, что ни с одним из них она не пересекалась, а поворачивала до этого.
Пройдя спальные этажи и спустившись на нижние, она с трудом вспомнила нужный коридор, который вел еще ниже. Для этого пришлось идти в дальнюю часть замка, где обычно находились помещения слуг и рабочие зоны.
– Здесь, – уверенно выдохнула она, взяв на этот раз ближайший факел.
Это в королевских коридорах еще освещалось, а вот в тайных проходах, о которых никому знать не положено, – нет.
Найдя нужное отверстие в стене, она просунула палец и потянула вниз небольшой рычажок. Стена отъехала бесшумно, создавая узкий проход.
Ковер тут же сменился камнем, чистые стены – паутиной и пылью. Воздух стоял затхлый, а чем ниже она спускалась, тем сильнее чувствовалась сырость.
Вновь пришлось несколько раз повилять по коридорам. Но память все же отчетливо подсказывала ей маршрут. У нее было столько времени изучить эти коридоры, что она даже по памяти карту смогла бы нарисовать. Такое вот детство у принцессы. Ровесники не особо хотели с ней играть, один только Итар, да и тот большую часть времени в тот период пропадал с мальчишками, к которым Нарис не отпускали гулять. Теор тогда уже пропадал на тренировках и заседаниях совета, а Данеру были интересны театральные постановки.
На нее не обращали внимания. Она тогда стала невидимкой, потому что внимание отца было полностью отдано старшему, которого он готовил в приемники, а внимание придворных – младшему, который умел позабавить всех своей харизмой, с детства завоевывая сердца.
Девочек всегда недооценивали.
И сейчас ее недооценили, посчитав, что она все приняла как есть и не имеет ничего, чтобы возразить.
Все ошиблись. Но в кои-то веки она была рада за свою неоцененность. Это помогло все провернуть, не оставив подозрений.
Маленькая глупая сестренка – думал о ней Теор. Что ж, доказывать она ничего не собиралась, но он сам скоро поймет, как сильно заблуждался.
Нарис покачала головой, отгоняя мысли и скидывая паутину, прилипшую к волосам.
Дошла.
Перед ней была сплошная стена, но через мгновение, стоило потянуть за рычаг, она отворилась. Как же она была благодарна, что механизм сделал это вновь тихо. Здесь вероятность, что ее заметят, была намного выше.
Пройдя в мрачный коридор, где пахло сыростью и испражнениями, Нарис закрыла нос, подавляя тошноту.
Как можно быстрее и тише она прошла по этой части темниц и оказалась перед небольшим переходом. Здесь находился главный вход в темницы и коридоры, ведущие в разные ее части. Также тут стоял стол со стульями, на которых сидели стражники. Хотя, если точнее, они лежали, сложив руки на столе и положив на них головы. На столе стояло несколько бутылок крепкого вина с неплохой дозой снотворного.
Нарис усмехнулась. В ее плане были сомнения, что стражники на посту станут пить, но, как видно, они были беспочвенны. Судя по количеству натекших на стол слюней, спали они уже давно.
Тихо подкравшись к ним, она сняла связку ключей у одного. Сверившись с книгой записей всех находившихся в темнице, она улыбнулась. Вытащила из связки один пронумерованный ключ и вернула ее на место.
В следующем коридоре, в другой части темниц, пахло так же сыростью, но было более чисто. Даже факелы висели через каждые три метра. Тут явно содержались преступники позначительнее других. Хотя в темницах замка никогда и не содержали обычных нарушителей, лишь тех, кто имел непосредственное отношение к этому месту.
Проходя вперед, она всматривалась в пустующие камеры, пока, наконец, не дошла до нужной.
Мужчина сидел на полу, прислонившись к стене и спал.
– Кейдан, – позвала она его.
Не спал. Мужчина поднял голову почти сразу и посмотрел на нее. Свет факела, что был позади нее, отражался в его глазах.
Он медленно поднялся и подошел к решетке.
Нарис схватилась рукой за нее, смотря на него, второй нащупывала замок.
– Нарис? – хмыкнул он. – Пришла в последний раз увидеть?
В его голосе было столько холода, что она невольно вздрогнула.
– О, сестричка, – раздался голос из соседней камеры. – Злорадствовать плохо, особенно над тем, кому жить осталось считанные часы.
Кейдан никак не отреагировал на его слова, лишь смотрел пронзительно на нее.
– Заткнись, – ответила брату принцесса. – Кейдан, я…