Не споря, Охотник направился за знакомым. Поведение Богов было непривычным, но в чем-то живым. Они общались, что-то делали, жили, можно сказать, своей жизнью, не сильно отличаясь от смертных. Они сами по себе, смертные сами по себе.
Разве может быть что-то удивительного в том, что, проживая день за днем и интересуясь своими делами, они не обращали внимания на своих созданий?
– Стой, смертный, – Эгран не успел выйти.
Он повернулся, посмотрев на Бога Ночи и ожидая, что тот скажет. По его непроницаемому лицу было ничего не понятно.
– У моей сестры и так много проблем и лишнего внимания, чтобы подставлять ее твоим присутствием, что оно и делает. Если кто-то узнает, что ты тут, и она как-то с тобой связана, даже представлять не хочу, что начнется.
– И что я могу с этим сделать?
– Отмотать время назад и не появляться здесь, – серьезно произнес Бог Ночи. – Но ты, естественно, на это не способен. А на что способен? Разве что создавать проблемы. Будь готов перед рассветом, когда на небе еще будут звезды, я приду и перенесу тебя на землю.
Эгран поднял брови. Вот как.
– Можешь не благодарить. На тебя мне все равно.
– И не собирался.
Развернувшись, Эгран наконец покинул их и направился за Лаарном по лестнице вверх.
Чудесно, не придется ждать несколько дней, чтобы уйти отсюда.
– Могу представить, как тяжело тебе тут и как сложно осознать поведение Богов, – произнес Лаарн, когда они шли к дальнему концу коридора.
– Можешь?
– Да. Я ведь тоже не сразу оказался тут. Я был рожден на земле, но был забран сюда. Позже выяснилось, что я посредственный, и способности у меня не впечатляющие. Оказался не нужен матери даже как водар. А потом пришла Богиня Солнца и забрала меня к себе. Все, кто ей служит, это те, кого не приняли. Посредственности. Но она нашла нам применение и помогла разобраться с нашими способностями. Да и относится она к нам не так, как другие Боги к своим прислужникам.
– Я заметил, что она другая, – кивнул Эгран.
– Не просто другая, друг мой, – с улыбкой протянул Лаарн. – Она особенная. И единственная, кого хоть как-то заботят другие, а не только она. Если посмотреть на всех Богов, то только ее можно назвать настоящей Богиней.
– А ее брат?
– Ну ладно, в оргиях он не участвует и вроде даже что-то иногда делает. Чаще всего затыкает свою жену, чтобы не уподобилась остальным, распространяя слухи и наговаривая.
– Оридар вроде тоже не лентяй.
– Э, нет. Я говорю про Первых Богов, а не про младших и потомков. Мы пришли!
Они вошли в небольшую, но довольно просторную комнату с большой кроватью, на вид очень мягкой. Охотник на таких точно еще не спал. Хотя мало кто спал на кроватях Богов, кроме них самих.
– Располагайся и отдыхай.
Эгран кивнул на прощание и направился к кровати. Отдых был ему нужен. Слишком много для одного дня произошло.
– Мой свет…
– Да, мое звездное небо?
Бог Ночи подошел к ней, присев на корточки и взяв сестру за руку.
– Я понимаю, как сложно свыкнуться с реальностью. Из нас всех ты чувствуешь куда больше, привязана к живым существам и к миру сильнее всех нас вместе взятых.
– Что бы ты ни сказал дальше, брат мой, ты уже ответил на все вопросы, которые могут последовать, – Эйнелин выпрямилась, сжав руку брата.
– Боги разделились. И большинство на стороне Геранера. И я сейчас про первых. Некоторые сохраняют нейтралитет, остальные согласны с Богом Земли. На твоей стороне только я, Эйна. Даже моя жена и то под вопросом.
Ноземур был обеспокоен. Эйнелин, которая изначально была настроена спорить и отстаивать свое право на любые принятые ею решения, смягчилась. Он действительно волновался о ней. И пусть их отношения не такие, как раньше, все равно, ближе у нее никого не было.
– Я понимаю твои волнения, брат мой, – начала нежным, осторожным голосом она. – И я прекрасно понимаю, чем рискую. Но еще я понимаю, что будет, если не рисковать. Геранер не хочет видеть проблему, он уверен в своих силах, как и в том, что Раган ему не соперник. Не спорю, они оба сильные и оба могут многое. Но собери сейчас Раган осколки – преимущество будет на его стороне. Геранер этого не понимает. Его нужно остановить. Взялись бы мы все за это, то у нас бы получилось. Но это не входит в планы других. Собрать осколки – это шанс предотвратить бурю, которую несет за собой Раган.
– Твоя мысль и цель мне ясны, сестра, – Ноземур поднялся, и она поднялась следом. – Но послушай! Может Геранер не зря не сомневается. Он Верховный, сильнейший из нас, и всегда все держит под контролем. Пусть он с этим и разберется, когда придет время, когда действительно станут ясны планы Рагана.
– Когда планы Рагана станут очевидными, будет слишком поздно. Его надо остановить. Сначала смертные, потом на очереди мы. Разве ты этого не понимаешь? Разве ты не видишь очевидного?