– Мне кажется, это очевидно лишь тебе. Осколки. И что? Что, по-твоему, Раган с ними сделает? Ему все равно их все не собрать, так что план в любом случае провалится. Не все осколки пали на землю, около десятка здесь, Эйнелин, на Юидэйлосе. Рагану сюда не добраться.
Эйнелин отпустила руку брата и отошла, повернувшись и пытаясь успокоиться, чтобы не наговорить лишнего.
Ей не хотелось ссориться с ним, но, казалось, без этого никак. Она просто не знала, как объяснить все, как открыть им глаза. Почему лишь она видит, что происходит?
«Потому что для этого нужно смотреть», – тут же ответила она сама себе.
– Я виделась с ним, – спокойно произнесла Эйнелин, поворачиваясь к брату. – Я виделась с Раганом, и было это не так давно, чтобы я могла что-то напутать. Он настроен серьезно, поверь мне, я это знаю.
– Хорошо. В это поверить нетрудно. Все мы знали, что Раган ведет свои игры против нас. Все мы видели тогда, что происходило, как разбивался Кристалл. Собирай осколки, порть ему планы, но делай это тихо, не вовлекая себя ни во что.
– Как, например?
– Ты убила смертных, Эйнелин! Выжгла их из этого мира, даже их темные души не отошли Богу Вечных Мучений.
– Спасибо, что напомнил. Я защищала смертных. Темные бы убили их. Те, кто служит Богу Тьмы, уже не имеют души. Так что неудивительно, что они не достались Юлиозу.
Бог Ночи прищурился, пытаясь разгадать истинные чувства своей сестры. Богиня Солнца всегда ценила любую жизнь, восхищалась созданиями, что они когда-то создали, но которые, не завися от Богов, начали развиваться и жить, создавать и созерцать.
Он не верил в беспечность сестры. Скорее, в ней сейчас все пылало, ее чувство вины заполняло собой все пространство, ее силы выходили из-под контроля. Она сдерживалась, но внутри все разрушалось.
И это он углядел лишь в глубине ее глаз. Эйнелин это скрывала. Очень тщательно скрывала. Она не хотела, чтобы брат это видел, чтобы кто-то вообще это видел. Но он был ее копией, ее частью. Он бы заметил все.
Подойдя к ней, он обнял ее, прижав крепко к себе и зарывшись лицом в ее волосы. Богиня сначала дрогнула, но вскоре расслабилась и словно из последних сил зацепилась за него, пытаясь не ускользнуть из реальности.
– Я их убила.
– Тише-тише… – выдохнул он, поглаживая ее по волосам. – Ты ведь сама сказала, что у темных нет души. И это правда. Они отдали ее за власть, кровь и жестокость, которую дарит им Раган. Зато ты спасла других смертных, которые и правда заслуживали спасения.
– Все заслуживают спасения.
– Нет, мой свет, не все. Есть те, кого уже спасти нельзя. Те, кто пошел против всех законов, против братьев, против всего живого. Они не заслуживают спасения. Ты все правильно сделала.
– Только легче от этого мне не становится.
Ноземур продолжал обнимать ее, нежно поглаживая. Боль своей сестры он всегда ощущал, как свою собственную. Ему так хотелось в этот момент уберечь ее от всего. Эйнелин и так много досталось.
– Ты ведь не остановишься? – обреченно спросил он.
– Нет.
– Смертный наверху был из тех, кого ты спасла?
– Да. Эгран. Он ведет ко мне осколки. Он из охотников, из тех, кто никогда не верил в нас. Не поверишь, но его вольное общение очень бесит, но нравится мне. В нем нет этой преданности и любви, как у остальных, он не боится сказать все, что думает. И за это его хочется пришибить, но именно такой, как он, и нужен, чтобы действовать непредсказуемо, решительно и взвешенно.
Бог Ночи лишь кивнул, не зная, что на это добавить. Смертный как смертный, мало ли их было? А сколько еще будет?
Пройдут года, века, тысячелетия, и имя этого смертного сотрется из их памяти. Может и не полностью, но он останется лишь одним из миллиардов, что становятся погребенными временем.
– Будь осторожна, мой свет.
– Обещаю, мое звездное небо.
***
– Не спится?
– Боги редко спят, и то это необязательно.
Богиня подняла взгляд от записей, которые прислала ей предводительница Дикой Охоты, и посмотрела на Эграна. В штанах и найденной где-то рубахе он смотрелся на удивление неплохо. Вот только эти метки на лице… И почему он не хотел их убирать?
Смертные так заблуждаются насчет воспоминаний. Хотят запомнить одно, а перед смертью жалеют о другом.
– А ты почему не спишь? – поинтересовалась Богиня.
– Пить захотел, – непринужденно дернул плечом Эгран, проходя к графину, что стоял недалеко от нее.
Налив себе воды, он осушил стакан и поставил его на стол. Огляделся, примечая отсутствие света в остальных помещениях, и с интересом посмотрел на светильник, висящий над ними.
– Это энергия солнца, заточенная в стеклянную сферу, созданную Богом Земли и закаленную Богиней Огня. Все созданное на Острове Богов – командная работа Первых и улучшения младших. Единственное, в чем мы срабатываемся с остальными Богами на протяжении всего этого времени.
– Выглядит чудесно, – своим привычным твердым голосом произнес Эгран, но посмотрев на нее все же слабо улыбнулся. – Мы привыкли видеть одно солнце, а тут оно в каждом помещении.
– Похоже на то, – слабо хмыкнула Богиня.
– Ладно, я, наверно, пойду.