– А разве Богам не все известно? – сквозь зубы произнес он.
– Я слышу осуждение в твоем голосе? Удивительно.
– Рад позабавить.
Она обошла костер летящей походкой, а потом вернулась к нему, остановившись рядом и смотря ему в глаза.
– И чем же я тебе не угодила? Позабавь меня еще раз.
– Позабавить, – зло усмехнулся он. – Ну да, вам, Богам, только одни забавы и нужны. Вам все равно на жизни смертных. Все равно, что творится в мире. Вы не слышите их молитв, их просьб, вы лишь наблюдаете, играя жизнями.
– Ух, какие серьезные выводы от человека, который о Богах-то толком ничего не знает, – она больше не улыбалась, а блеск в глазах говорил о том, что ей не нравится этот разговор, но Охотнику было все равно.
– Мы лишь забава для вас.
– Ты невероятно прав, свет мой, – в ее улыбке не ощущалось тепла. – Богам все равно на смертных и на их жизни. Им неинтересно происходящее в мире, и к молитвам они безразличны. Великое снисхождение будет, если они ответят. И делают они это редко.
– Будто ты не одна из них.
– Одна из них. Но я являюсь тебе уже второй раз.
– И я должен быть благодарен? – закричал он, вызывая у нее удивление, особенно когда начал опасно надвигаться. – Ты попросила меня помочь девчонке, и я отправился в путь с ней. Ты говорила, что она важна. Но где ты была, когда мы голодали в этой степи? Где ты была, когда наши тела отказывались двигаться вперед? Где ты была, когда мы изнывали от жажды? Где ты была, когда на это поселение напали и убили…
Богиня не двинулась, когда он подошел к ней, а лишь подняла голову, заглядывая в его сверкающие от ярости глаза. Ей впервые высказывали все это. И ей не нравилось.
– Ты винишь во всем меня? – наклонив вбок голову, поинтересовалась она. – В том, что ты знал, как тяжело будет в степи, но все же пошел и столкнулся с трудностями? Но я предупреждала, что в пути будет тяжко. Ты знал об этом. Также я предупреждала, что Боги не принимают участия. Я не обещала помогать на пути, я лишь указала направление.
– Ты не указала направление! Ты лишь сказала позаботиться о девчонке.
– Да, но куда еще ты можешь отвести маленькую колдунью, кроме как не в Огненные Земли?
– Зачем тогда нужны Боги, если вы не прислушиваетесь и не помогаете? Зачем вам молятся, зачем возводят храмы, зачем несут службу? Разве вам это нужно?
– Нет, – улыбнулась Богиня. – Это нужно не нам, это нужно смертным. Они делают все это для себя. Им нужно верить, им нужно знать, что их слышат, им нужно знать, что они не одни, что жизнь кончится не просто так. Мы не принуждали верить в нас и не давали обещаний.
Охотник сделал шаг назад, сдерживая свой гнев. Он тяжело выдохнул, и его взгляд вновь устремился к костру, который почти догорел.
– Ты разбит. И очень несчастен.
– Великий божественный взор увидел очевидное.
– Кто это? – спросила она, остановившись рядом.
– Не важно.
– Ты успел с ней сблизиться, Охотник.
– Какое тебе до этого дело? – прорычал он.
– Я предупреждала, что путь будет опасен, что он будет сопровождаться смертью. Эта – далеко не последняя. Если хочешь отказаться и уйти, я не скажу ни слова и не буду пытаться тебя убедить, потому что дальше будет только сложнее.
Эгран покачал головой, посмотрев на нее.
– Ты ведешь очередную игру в надежде, что все пойдет по твоему плану.
– А ты нет? Только не ври, что все это ты делал по велению сердца и из альтруистичного желания защитить маленькую девочку. Нет, Охотник. Ты нашел возможность возвыситься и устранить врагов, узнав главный секрет – где они обитают. Я права? С помощью девочки ты решил добраться до нас, разведать обстановку и передать своим жрецам и лжебогу эту информацию. Разве не так?
Он промолчал.
– Только что вы можете сделать против Богов?
– Зачем я веду девочку к тебе? – спросил он, перескакивая на другую тему. – Что за метка у нее на спине?
– А ты готов слушать, Эгран?
– С большей готовностью я бы убил тебя, не будь ты Богиней.
– Хорошо, что ты это помнишь. Богов невозможно убить. Но тебе бы лучше обзавестись хоть каплей уважения, чтобы не навлечь на себя мой гнев.
Охотник лишь махнул рукой. До ее гнева ему не было никакого дела. Он отошел от костра подальше и сел на песок, приготовившись слушать.
К его удивлению, Богиня прошла следом и тоже села.
– Думаю, ты уже слышал, что Бог Тьмы собирает осколки…
– Нет.
– Хорошо. Начну сначала. Когда мы создали мир Оскарион, мы объединили свои силы, и они приняли форму кристалла, который дальше начали называть Кристалл Первых Богов. Но когда Бог Тьмы нас предал, он разбил кристалл на множество осколков, осыпавшихся на землю.
– Что делал этот кристалл?
– Точно не могу сказать, все его возможности неизвестны. Но с его помощью Верховный Бог хотел остановить Бога Тьмы.
– Дара немного обучала меня всей этой божественной истории с созданием мира. Насколько я понял, у всех Богов есть пара, и твоим мужем являлся именно Бог Тьмы.
– Все так.
Охотник кивнул, вновь отвернувшись.
– И теперь Бог Тьмы собирает эти осколки, желая соединить их, чтобы получить кристалл.
– И что с того?
– А то, что девочка, которую ты ведешь, чувствует эти осколки.