и знакомый с зарубежной литературой только в переводах. Однако не вызывает сомнения, что Некрасов имел представление о «Божественной комедии» (главным образом, о ее первой части, «Аде») по переводам, прозаическому переложению Фан-Дима (Е. В. Кологривовой)[265], впоследствии по переводу «Ада» Д. Е. Мина[266] и классическому труду С. П. Шевырева[267], а на события в дантологии середины XIX в. он заинтересованно откликнулся как критик и редактор журнала[268].
Ракурс прочтения лирики Некрасова, выбранный для настоящей статьи, продиктован предпринятым ранее анализом поэтики стихотворения «Выбор» (1867), которое критика приняла с недоумением, а комментаторы академического собрания сочинений констатировали лишь его образную и мотивную близость к фольклору. Анализ «Выбора» – предмет отдельной статьи[269]; здесь уместно вкратце обозначить основные наблюдения и выводы. Представленные в стихотворении образы и мотивы: ночная тьма, холод, заледенелая река, лес – в совокупности с доминантным мотивом искания героиней смерти путем самоубийства и понимания ею неизбывности посмертных страданий указывают на литературный источник – «Ад» Данте.
«Выбор» развивает мотивы желания смерти и неизбывных мук, его можно отнести к покаянной лирике Некрасова.
Стихотворение отражает душевное состояние поэта после написания «Муравьевской оды» (1866), которую демократическая публика сочла предательством. В «Аде» Данте в последнем круге в лед вмерзли три самых страшных предателя в истории человечества: Иуда, Брут и Кассий, и рядом с ними генуэзец, который на земле физически жив, но душа его после совершения предательства уже ввергнута в ад.
Опуская подробности, укажем, что в «Выборе» образы и мотивы «Божественной комедии» отражены насыщенно и осознанно. Обращение к корпусу лирики Некрасова указывает на необходимость аналогичного сопоставительного анализа. Он позволяет дополнить наше представление о поэтическом наполнении некрасовских тем и образов.
Первая из них – тема поколения сороковых годов, столь характерная для лирики Некрасова и впоследствии ставшая концептуальной моделью для целого пласта литературоведческих исследований XIX–XX вв. Ее развивают такие произведения, как «Поэт и Гражданин» (1855–1856), «Рыцарь на час» (1862), «Человек сороковых годов» (1866–1867), «Умру я скоро. Жалкое наследство…» (1867), в частности:
(«Человек сороковых годов», III: 27)
(«Рыцарь на час», II: 139)
Речь идет о неполноте душевного усилия, направленного на то, чтобы быть последовательно и до конца преданным избранному делу, а под «делом» подразумевается и труд, и мысль, и чувство. Эта идея важна для Некрасова – «поэта-гражданина», и она нашла выражение в его поэтической формуле:
(«Поэт и Гражданин», II: 9)
Обратимся к «Божественной комедии». В ней широко представлен тот человеческий и гражданский тип, который занимает Некрасова и отмечен характерными чертами, названными Данте. Над вратами ада герой Данте прочел:
Первыми в аду герой Данте видит именно людей, грешивших душевной половинчатостью:
