Когда его все же уволили за ведение уроков в состоянии алкогольного опьянения, выплыли наружу тревожные факты и события, происходившие прямо у нас всех под носом и оставляющие на своем пути сокрушительный след разрушения. Я слышала, как мои мама и папа обсуждали по ночам, что учитель застукал свою жену с братом. В тот момент я не была полностью уверена, что именно означает эта фраза. Но благодаря моим старшим братьям, которые сочли необходимым поделиться со мной всем, что они узнали на занятиях по сексуальному воспитанию, у меня в голове стала созревать догадка.
Это чудовище имело наглость винить в своем животном поведении тот факт, что его жена предпочла кого-то другого, а не свою гнилую растлевающую детей сущность. После того как местные жители разгромили его дом, написав на всех возможных поверхностях слово «педофил», он, казалось, растворился в воздухе. Даже полиция не могла найти его. До нынешнего момента.
— А-а-а, Стивен, пожалуйста, не делай этого.
Я тут же вернулась из своих мыслей к событиям, окружающим меня, когда леденящие кровь, беспомощные крики начали вылетать из трейлера и разноситься эхом вокруг нас. Страх поглотил меня. Я посмотрела на своих подруг, молясь, чтобы у них была идея, что же нам делать. Ведь там был кто-то, кто попал в беду.
Крики, заставляющие холодеть спину, были наполнены такой мукой, что звенели в ушах и затуманивали глаза слезами. Альби обвила руками свои ноги, пытаясь создать себе хоть какую-то защиту, когда жизнь, казалось, начала утекать из нее. Я наблюдала за тем, как она непрерывно раскачивалась взад и вперед с отсутствующим выражением лица.
Когда все стихло, и ничего больше не было слышно, кроме нашего шумного дыхания, наше внимание вернулось к трейлеру. Мы стали свидетелями того, как мистер Мэтьюз тащил бездыханное тело по взъерошенной траве, направляясь к свежей яме, выкопанной в земле.
Грязь и брызги крови на его одежде обрели смысл, и я отчаянно схватилась за грудь — мое сердце билось все быстрее и быстрее. Глаза истерзанного мертвого тела все еще были открыты. Боль и отчаяние в ее глазах сломили меня. Все вокруг меня растворилось в непроглядном тумане.
Страх, застывший в этих глазах, будет преследовать меня еще долгие годы.
— О нет, о нет, о боже, пожалуйста, нет!
