Мой рот широко раскрылся. Безмолвный крик сорвался с моих дрожащих губ, когда я увидела сцену, которая разыгралась прямо передо мной. Все начало происходить в замедленной съемке, как в старомодном немом кино. Мои ноги превратились в зыбкое желе, пока я пыталась не упасть. Мы, все четверо, стояли позади Авы, пошатываясь от зрелища, на которое указывал ее тонкий пальчик. Я бросилась к своим подругам, утащив их в безопасное место, что обеспечил ближайший куст, который укрывал нас от кошмара, происходившего впереди.
Каждая из нас трусливо пряталась под защитой куста, когда мы стали свидетелями того, как мистер Мэтьюз шагнул в заброшенный трейлер, окруженный разросшейся травой и бесконечными рядами жалящей крапивы. Красота тайного сада контрастировала с его собственной потрепанной внешностью. Он больше не выглядел привычным нам учителем английского в нашей школе, а вместо этого представлял собой грязную неопрятную версию себя прежнего.
Одежда мистера Мэтьюза была изношенной и мятой, покрытой грязью и пугающе окрашенной пятнами крови, что была размазана по всему телу. Когда я попыталась рассмотреть его получше, то заметила, что на нем самом не было ран. Затем я заметила предмет, удобно лежащий в ладони его сжатой правой руки. Его костяшки побелели, когда он начал сжимать этот предмет крепче.
Наш бывший учитель английского был когда-то добрым тихим человеком, которым мы все восхищались. Он был как классный дядюшка, который покупал дорогие подарки и не обращался с тобой как с ребенком. Но сейчас это воспоминание не вызвало у меня ничего, кроме тошноты. Все было совершенно очевидным, но окружающие пытались вбить в наши преисполненные виной умы, что мы были всего лишь детьми и никогда не должны были всего этого узнать.
Мы никогда не должны были понять, какое зло таилось в нашем мире. Когда все, наконец, прояснилось, такой подход приобрел большой смысл. Потому как Альби с тех пор всегда дрожала при упоминании его имени, а ее и без того бледное лицо становилось белее простыни в его присутствии. Он не был тем, кем можно было восхищаться. Был чудовищем в самой бесчеловечной его форме.
В детстве вы боитесь придуманного вами же монстра, которое может прятаться под вашей кроватью или в шкафу. Но не опасаетесь истинного зла, которое живет в тех, кому вы доверяете.
