Он отверг меня. Я была для него всего лишь очередной игрой, в которой он использовал меня на полную катушку — как эмоционально, так и физически. Он был поглощен созданной им иллюзией, а мое сердце стало невостребованной жертвой. Что за удовольствие было в том, чтобы раздавить меня, пока я не стала лишь тенью себя прежней?
Оглядываясь назад, сокрушаюсь, насколько наивной я была, игнорируя каждый сигнал собственных инстинктов. Я решилась на нечто обреченное с самого начала. Это было все равно что участие в стрельбищах в чем угодно, только не в пуленепробиваемом жилете.
Каждый раз, когда я ставила наши отношения на тормоз, он сбивал меня с ног, открывая себя настоящего.
Я знала, что Роман прекрасно видел все шрамы, остающиеся от его постоянных манипуляций со мной, так ради чего все это было? Меня не покидали мысли о том, что он нужен мне, как воздух, несмотря на постоянные вспышки его дьявольской сущности. Я должна убежать от него подальше и избавиться от чувств к нему навсегда. Он довольно скоро появится снова, чтобы вернуть все, что осталось от моей сломленной сущности, но на этот раз я спасусь бегством.
Лучше мне спрятаться от него. Когда я встречаюсь лицом к лицу со своим греховным обольстителем, то с легкостью сдаюсь. Он заманивает меня в обманчивое состояние нужды, делая меня растерянной и обескураженной, и я забываю все причины, по которым мне следует уйти, и сосредотачиваюсь лишь на том, кто находится рядом со мной.
Мне нужно отступить от собственных чувств. Отпустить все. Отпустить Романа. И двигаться дальше.
Я стояла и смотрела на обманчивый образ того, кем когда-то была, в отражении зеркала отеля, глядя в глаза, которые больше не узнавала, и беззаботную улыбку, призванную скрыть мою деградирующую душу. Это была свадьба моей лучшей подруги — день, который должен был быть наполнен только самым искренним счастьем. Счастьем, которое больше не было знакомой мне эмоцией.
— Вау, Харли, ты похожа на принцессу.
— Харли, ты прекрасна.
— Безупречная красотка.
Вот и наступил день свадьбы Харли и Диксона.
Когда разрумянившаяся будущая новобрачная вышла из гардеробной, мы приветствовали ее множеством восторженных комплиментов. Она действительно была самой прекрасной невестой, которую я когда-либо видела.
Само платье было в форме русалки с декольте в виде сердечка и подчеркивало ее фигуру в форме песочных часов. Мягкий цвет слоновой кости дополнял сияние ее от природы загорелой кожи. Фирменные черные кудри Харли были рассыпаны по ее открытой спине. С минимальным макияжем, подчеркивающим естественность образа, она по-настоящему сияла.
— Я чувствую себя принцессой! — взвизгнула Харли, подпрыгивая на месте от волнения, стараясь удержаться от слез.
— Ты выглядишь потрясающе, место проведения свадьбы выглядит изумительно, и я знаю, что тоже выгляжу восхитительно, поэтому давай уже, пойдем и скрепим узами брака ваши задницы, — добавила Пейтон, крутясь перед зеркалом в своем платье подружки невесты.
Пейтон, Альби и я — все были подружками невесты, каждая из которых была одета одинаково. Наши платья были пастельно-розового оттенка, что дополняло общий стиль свадьбы. Каждое из них расширялось от талии и сужалось чуть выше колен. Свадебный организатор проделал невероятную работу, вложив душу Харли в каждую деталь этой свадьбы.
Присутствующие начали занимать свои места, и волнение охватило всех, включая меня. Это был первый раз, когда я должна была увидеть Романа с тех пор, как ушла от него. После того, как сказала ему, что это конец, и на этот раз ему не поможет никакая волшебная лопата, чтобы выкопать себя из собственной ямы. Более того, я собиралась проследовать к алтарю навстречу ему — тому единственному, из-за которого провела последние несколько недель в полной изоляции от мира, не имея сил жить без него. Он, в свою очередь, не предпринимал никаких попыток связаться со мной. Роман отказался от меня даже быстрее, чем я влюбилась в него. Я выровняла дыхание и восстановила самообладание, когда зазвучала симфоническая мелодия при появлении невесты.
В этом и заключалась исключительная неприглядная красота сломленности. После того, как жизнь идет под откос, ты цепляешься за крошечные лучики разрушенной надежды, молясь, что каким-то образом сможешь остаться в живых, потому что невозможно сломать то, что никогда не было целым с самого начала.
Я была благодарна за то, что пережила каждое разрушительное событие в своей жизни, потому что это помогло мне переставлять одну ногу перед другой, пока я шла по проходу. Хотя все, на что была способна — это рухнуть в обморок.
