Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь, но не собиралась смотреть на него. Мне не хотелось, чтобы он получил удовольствие от моих, ожидающих его внимания глаз. Я изобразила на лице улыбку и попыталась выразить счастье за свою лучшую подругу, а собственную разбитую любовь похоронить в глубине души, чтобы забыться хотя бы на время. Я выглядела сногсшибательно, благодаря многочасовым манипуляциям с волосами и нанесенному макияжу, которые довели меня до совершенства. Загар, полученный в результате косметической процедуры, придал мне красивый блеск, а недели, проведенные на мороженом «Бен и Джерри», сотворили чудеса с моей грудью и задом.
Он еще пожалеет, что отпустил меня.
— Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь сегодня…
Я внимательно наблюдала за тем, как Роман занимал место на сцене, готовясь к речи шафера. В памяти всплыло, как он был польщен, когда Диксон попросил его об этом. Именно такие редкие моменты, когда он казался обычным человеком, закрепили его власть над моим сердцем. Его грудь вздымалась, когда он испустил глубокий хриплый выдох и потребовал тишины от ревущей толпы. Приятно было знать, что некоторые вещи не менялись.
— Я хотел бы воспользоваться возможностью и поздравить моего младшего брата и его прекрасную невесту с их особенным днем. Мы так рады приветствовать тебя в нашей семье, Харли. Все очень долго ждали этого дня, потому что иначе нам пришлось бы оформить судебный запрет из-за того, как сильно вы оба были одержимы друг другом.
Среди гостей разразился смех, в то время как Роман повернулся и устремил свой взгляд прямо на меня. Он напрягся, прежде чем продолжить свою речь.
— Я наблюдал за вами с самых юных лет. Вы оба взрослели, и ваша любовь продолжала крепнуть с каждым днем. Я всегда был озадачен вашей привязанностью и не мог представить, как можно испытывать такое с кем-то. До недавнего времени. Один человек однажды поведал мне цитату Шекспира: «Любовь не есть любовь, когда она при каждом колебанье то исчезает, то приходит вновь».
Слова, льющиеся из его уст, рассыпа́лись вокруг меня. Я смогла расслышать лишь цитату — ту, на которую всегда опиралась в своей жизни. Он использовал ее в своей речи. Чего он этим добивался? Я была далека от того, чтобы считывать обнадеживающие знаки в его путаных сигналах и погрязла в осознании того, что он опустился так низко и пытается ссылаться на меня подобным образом. В это время его взгляд продолжал прожигать меня насквозь.
— Любить кого-то может быть трудно, но ты идешь на это без сожалений. Зная, что есть парни, которые убили бы за то, чтобы оказаться на твоем месте. Зная, что они также как и ты могут видеть волшебство ее улыбки, и то, что свет, который мерцает в ее глазах, может привести даже самого сломленного мужчину в состояние обнадеживающего оцепенения. Понимая, что есть другие, кто может предложить ей всю любовь и магию этого мира или даже сам мир, но по счастливой случайности она выбрала тебя. Даже когда ты давишь на нее и испытываешь ее, когда обнажаешь самые уродливые части своей души, она все равно выбирает тебя.
Слезы текли по моему лицу, и я прикусила губу, чтобы подавить рыдания.
— Диксон и Харли повезло не только в том, что у них есть любовь, которая стала еще крепче после всех попыток вмешательства, но еще и в том, что они решили открыть себя кому-то и преодолеть свою уязвимость. Влюбиться легко, но позволить кому-то полюбить тебя в ответ — вот что самое страшное.
Мне хотелось подскочить и закричать. Его слова вонзались в мою нежную грудь словно кинжалы.
Для него — этого изверга, все это было всего лишь очередной игрой. Он потратил все время нашей затянувшейся интрижки, убеждая меня, что любви не существует, и вот он стоит сейчас здесь и превозносит ее красоту.
Искренность в его глазах казалась неподдельной, и его лицо выглядело скорее страдальческим, чем самодовольным, но я слишком хорошо знала его. Знала, что ему нравятся подобные игры. Наконец, он оторвал взгляд от моих глаз и продолжил свою великолепную взволнованную речь.
— За вас, Диксон и Харли, пусть ваша любовь никогда не покинет вас. Давайте все пейте как можно больше, мой отец платит.
Он ухмыльнулся и поднял свой бокал вверх, подавая всем сигнал присоединиться.
Последние фрагменты моего сердца рухнули вниз, раскалывая мою опустошенную душу по мере своего падения. Женщины плакали от восторга по поводу превосходно исполненной кучи дерьма, которую он именовал речью, а мужчины направились к бару, чтобы насладиться бесплатной выпивкой. Я застряла во времени, осмысливая только что произошедшую катастрофу, окончательно уверившись, что с меня хватит борьбы за Романа. Мне надоело участвовать в этом противостоянии. С меня хватит.
