Стук его сердцебиения отдавалось в моем сознании, когда я вспомнила ночи, проведенные на его обнаженной груди. Я пыталась выкинуть из памяти ту его сторону, которую могла видеть только я. Но не могла забыть выражение гордости на его лице от встречи с моим отцом, и от того, что его назвали достойным меня, и осознания, что кто-то счастлив, что он есть в моей жизни. Я видела, как это вдохновляло его. Мои глаза были затуманены от слез, вызванными его радостью, которую он убедительно демонстрировал мне, нежно трахая меня после.
— Скажи это, ангел, скажи мне.
Роман дразнил мою грудь своими руками, пока я извивалась под ним. Я становилась все более и более жаждущей, но он не желал прикасаться ко мне без моей мольбы. Мне нравилась эта игра. Он неустанно дразнил меня, пока я не произносила слова, которые он хотел услышать, а он в свою очередь заводил меня, делая отчаянно нуждающейся в его прикосновениях к моей возбужденной киске.
— Прошу, Роман, прикоснись ко мне.
Он прошелся поцелуями по моему животу, покусывая кожу, обозначая свою территорию. Его крепкие руки обхватили мои дрожащие ноги, когда он раздвинул их шире.
— Неправильный ангел.
Мужчина был так близко к моей дырочке, что я могла ощущать его горячее дыхание. Вскрикнув, я попыталась податься бедрами навстречу его лицу. Он был так хорош в этом.
— Никто не может заставить меня чувствовать себя так же, как это делаешь ты.
Мне хотелось большего. Он впился пальцами в мои ноги, сжимая их с такой силой, что я вцепилась в простыни, пытаясь не упасть. Роману требовалось, чтобы я признала свою принадлежность ему, но при этом я видела, как отчаянно он сам хочет лизать и трахать меня, напоминая мне, что я его и всегда буду только его.
— О, двое могут играть в эту игру, Лили.
Он отстранился, сунув палец одной руки в рот, в то время как другой рукой ловко высвободил свой эрегированный член. Вытащив палец изо рта, он провел им по моей набухшей розовой плоти, слегка пройдясь клитору, минуя точку напряжения, что каждый раз приводило меня в отчаяние. Я подняла голову и увидела, что он гладит свой возбужденный член. От вида того, как я без устали умоляю его, он сходил с ума.
— Роман, ничто не сравнится с тем удовольствием, которое я испытываю с тобой, прошу, — сдалась я, и он вогнал свой напряженный член в мое тугое отверстие, сжимающееся вокруг него.
Прежде чем начать движения, доводя меня до оргазма, Роман обхватил мою руку своей, осыпая поцелуями, а затем положил ее на свою мощную грудь.
— Вот что ты делаешь со мной, мой милый ангел, — заставляешь чаще биться мое сердце. Оно бьется только благодаря тебе. Я живу для тебя.
Соприкосновение его пальцев с моей кожей было самым интимным контактом из всех возможных, связывая нас так, как никогда не смогли бы связать слова.
Но все это было ложью…
