Осколки любви (ЛП) полностью

Я прижимался к Аве, пока она раскачивала меня вперед и назад, пытаясь успокоить.

― Ох, Ром, ты же знаешь, почему не можем быть только мы вдвоем. Он будет добр с тобой, обещаю. Уверяю, я сделаю все, что потребуется, чтобы удостовериться в этом.

Ее голос был таким красивым. Все в Аве было красивым, и я знал, что она сдержит свое обещание, потому что всегда это делала.

Ава сдержала свое обещание. Новый «папочка» был добр ко мне, и какое-то время все было хорошо, пока я не понял, почему он был так терпелив со мной. Потом я выяснил, что Ава была права, и он действительно был совсем другим ― гораздо хуже, чем я даже мог предположить.

Часы пробили шесть тридцать. Я провел весь день, пытаясь отвлечься от мыслей о Викторе и Лили. Как сказали бы некоторые, я застрял между молотом и наковальней, отчаянно желая не зацикливаться ни на ком из них.

Лили.

Я должен был выбросить ее из головы.

Покинув офис сразу после семи вечера, приказал шоферу отвезти меня в ближайший бар вместо того, чтобы отправиться домой.

Все женщины одинаковы, и я найду себе другую Лили, которая займет мои мысли достаточно надолго, чтобы я убедился, что в ней нет ничего особенного, и я снова мог бы трезво мыслить.

Войдя в клуб, я осмотрел помещение в поисках блондинки, желающей порезвиться, чтобы отвлечь меня. К моему огромному удивлению, большинство из них были блондинками, и каждая проявляла готовность больше, чем стоявшая перед ней товарка. Но при этом ни одна из них не обладала красотой Лили.

Направляясь прямо к битком забитому бару, я пробился к свободному месту, припарковав свою достойную золотой медали задницу на стальном барном стуле.

― Мне Джек Дэниэлс с колой, ― заказал я.

― Я буду то же самое, ― заявила хихикающая блондинка рядом со мной.

Бармен дождался моего кивка, а затем принялся разливать напитки. Я перевел взгляд на подошедшую ко мне смелую девушку и изучил ее с ног до головы.

Блондинка ― да.

Улыбчивая ― да.

Согласная на все ― да.

Лили ― нет.

Если у меня был хоть какой-то шанс убедить себя в том, что Лили ― это просто очередная и ненужная в моей жизни девушка, то мне необходимо было трахнуть эту телку. И трахать ее до тех пор, пока я не забуду собственное имя. Не говоря уже о причине, по которой я должен был поступить именно так.

― А ты смелая, ― поддразнил я.

Проведя рукой по бедру девушки, я наблюдал, как ее щеки покрылись румянцем и загорелись от демонстрации моей грубой ласки. О, да это же очередная «мой папа не любил меня, поэтому я ношу короткие юбки, чтобы он пошел нахрен». Или «я недавно рассталась со своей первой любовью и хочу переспать с первым встречным, прежде чем приползу обратно и буду умолять его снова полюбить меня». В любом случае она вполне сгодится.

― Неужели мне потребуется смелость для того, что ты задумал для меня? — маняще ответила она.

«Бл*ть».

В любое другое время, при любой другой ситуации это стало бы самой желанной реакцией. Но сегодня все было иначе. Сегодня я существовал в мире «после появления Лили». Как наше существование делилось на «до рождества Христова» и «после», так и моя жизнь теперь была разделена на «до Лили» и «после нее». Вот только, чтобы я ни пытался сделать, мне все больше казалось, что «после» не будет уже никогда. Только жалкая попытка выжить.

Взглянув на сидящую рядом девушку, я опустил голову, потирая лоб кончиками пальцев. Я был в бешенстве, напряженно решая, что мне предпринять. Я выпил свой Джек Дэниэлс, и ее тоже, а затем направился к выходу из клуба.

Я не мог этого сделать.

― Эй, куда это ты собрался?

Некогда хихикающая блондинка побежала за мной.

«Прекрасно, бл*ть. Прилипала».

― Куда угодно отсюда, золотце, ― ответил я.

― Мне следовать за тобой? ― ухмыльнулась она, решив, что все это просто игра.

― На твоем месте я бы подумал над той причиной, по которой ты сегодня находишься здесь, и продолжил бы дальше жить своей обычной жизнью. Если ты попытаешься покинуть этот бар вместе со мной сегодня вечером, я так глубоко засуну свой член в твою п*зду, пока мой кулак будет терзать твой тугой маленький анус, что ты будешь возносить молитвы Всевышнему, что лучше бы он не позволял тебе сойти с пути истинного, с которого ты, похоже, так отчаянно хочешь соскочить.

Я прильнул к ней вплотную, и мое дыхание замерло в наступившей между нами тишине. Я прикусил ее за мочку уха, и она стремительно вынырнула из своего оцепенения.

― Держись от меня подальше, псих! ― завопила она, возвращаясь в привычную для себя безопасность бара.

Потянувшись в карман своих узких брюк, я достал телефон, чтобы предупредить своего водителя о том, что он нужен мне. Черный «Ауди Р8» остановился за углом, и я проскользнул внутрь.