Впившись страстным поцелуем в мои губы, Роман встал с кровати и скрылся в гардеробной. Когда он вернулся, в его руках оказался поясок от моего шелкового халата и моя маска для сна. Вернувшись, он снова занял свое место, обхватил меня за талию, и наклонился, чтобы вновь завладеть моим ртом.
Пока мой язычок неистово ласкал Романа, его восхитительный властный рот перехватил инициативу и стал буквально поглощать меня и пробовать на вкус, в то же время перехватывая обе мои руки и поднимая их над моей головой. Спустившись ниже, он зажал мой возбужденный сосок между зубами, игриво оттягивая и облизывая его. Он вновь опустил мои руки вниз, и я заметила, что он успел связать их вместе совершенно незаметно для меня.
— Надеюсь, ты готова, Ангел.
Он одарил меня последней коварной ухмылкой, прежде чем надеть на мое лицо маску для сна, полностью блокирующую обзор, что, при этом, обострило все другие чувства. Мысль о том, что я оказалась связанной и лишенной зрения, вселяла в меня тревогу. Роман оставил меня лежать, погруженную в панику, и единственным звуком, который доносился до меня, было мое собственное учащенное дыхание. Я знала, что он делал это специально.
Роман подхватил мои ноги и закинул их на свои мускулистые плечи. Наклонившись вперед, он уткнулся носом в сердцевину моих складок. Я запустила руки в его волосы, пытаясь заставить прикоснуться ко мне. И услышала, как он хрипло застонал и усмехнулся моему перевозбужденному состоянию, вводя в меня свой палец. Подушечкой большого пальца он круговыми движениями провел по пульсирующему клитору. Моя хватка на нем усиливалась по мере того, как самообладание полностью покидало меня.
— Лили, ты будешь выполнять все мои приказы. Любая мысль, пришедшая мне в голову, должна быть исполнена тобой. Ты должна воспринимать меня как своего господина, ведь все, что бы я ни делал, будет направлено на наше общее удовольствие.
Обхватив пальцами мой сосок, он нежно погладил его.
— Хорошие девочки получают удовольствие, плохие — наказание.
Затем он ущипнул меня, и я выгнулась от неожиданности. Роман продолжал натирать клитор, и мои бедра следовали за его движениями, выгибаясь и извиваясь, а я стала неудержимо нуждаться в том, чтобы поскорее кончить. Я отчаянно нуждалась ощутить его в себе.
— Трахни меня, Господин.
Это слово казалось чуждым мне, как бы я сильно я не притворялась. Но я жаждала доставить ему удовольствие, и не могла допустить, чтобы он посчитал меня неопытной и решил, что для полноценного наслаждения ему понадобится кто-то еще.
В результате, Роман, отстранился от меня, словно я чем-то оскорбила его, оставив меня измотанной и жаждущей продолжения.
— Лили, проклятье, прошу, не произноси этого больше. Я не хочу, чтобы ты была такой как все, я лишь хочу, чтобы ты нуждалась во мне. Просто зови меня Романом.
Его мягкий приказ удивил меня и остановил от дальнейшей лицемерной игры. Я хорошо понимала суть отношений подчинения и доминирования, и могла бы это осуществить. Но быть в роли легко заменяемого сабмиссива было тем, что меня абсолютно не устраивало, и он, по всей видимости, почувствовал это.
— Вот каким правилам ты должна следовать, Ангел…
Я тут же припомнила о тех правилах, которые он установил для меня во время нашего «свидания». Было очевидно, что он любит порядок и контроль, и я с радостью буду подчиняться ему.
— Первое: ты трахаешься со мной только тогда, когда я скажу. Второе: ты принимаешь либо все, что я даю тебе, или не принимаешь ничего вовсе. Третье: из уст моей маленькой шлюшки могут вылетать только слова: «Да, Роман» и «Трахни меня сильнее, Роман», но всегда называй меня только Романом, — потребовал он, наконец снова возвращаясь к ласкам моего тела.
Стоны и тяжелые вздохи заполнили воздух вокруг. Роман ввел в меня еще один палец и начал трахать меня ими, искусно располагая их так, что они терлись о центр моего чувственного удовольствия, стимулируя мою скорую разрядку.
— Роман! — закричала я от напряжения, пронзающего позвоночник.
Он убрал пальцы до того, как я кончила. Тепло его тела окутало меня, когда он навалился на меня сверху. Засунув свои пальцы мне в рот, он заставил меня слизывать остатки моего же возбуждения.
Я попыталась запротестовать из-за недостатка прикосновений к моей интимной зоне, но тут он заменил свои дразнящие пальцы горячим языком. Я изо всех сил выгибала бедра и подавалась всем телом навстречу его напористому рту. Роман удерживал меня и дразнил мой клитор, облизывая его со всех сторон и обдавая своим жарким соблазнительным дыханием. Чем больше я извивалась под его ласками, тем упорнее он заставлял меня ждать.
— Пожалуйста, — умоляла я.
— Пожалуйста, что, Ангел? — спросил он губами, покрытыми моими соками.
Крики и стоны вырывались из меня, в то время как мой оргазм отчаянно стремился к освобождению. Эти муки сводили меня с ума.
— Пожалуйста, Роман.
Черт бы побрал его самого и его правила.
