Ночи успокаивали меня — я могла спрятаться в темноте и сделать вид, что все в порядке, но слишком скоро наступало утро, и мне приходилось начинать все сначала. Я заставляла себя переставлять ноги и притворяться, что все было нормально, хотя на самом деле это не так.
Я перебиралась с кровати на диван, в ванную и обратно в мучительном круговороте одиночества. Сменяла футболки на удобные пижамы, устав от вида своей кожи без его отметин. Ни разу за это время я не попыталась расчесать волосы или нанести крем на лицо. Все это не имело значения.
Я купалась, но не мылась. В одиночестве и оцепенении я часами просиживала в горячей воде, которая слишком быстро становилась нежелательно холодной, в унисон с голосами, эхом разносящимися по комнате.
У меня даже не возникало соблазна посмотреть на телефон — мне не нужно было напоминание о тех, кто во мне нуждался, а просто требовалось побыть одной.
Даже развалившись на диване в сонном оцепенении, мое беспокойное тело не могло найти успокоения. У меня не было сил включить телевизор, потому что я знала, что ждало меня там.
Мой разум продолжал возвращаться назад и воспроизводить несущественные детали, которые слишком быстро превращались в яркие воспоминания.
Я потратила слишком много дней на этот порочный круг, который все больше опустошал меня.
После нескольких недель отсутствия каких-либо контактов с ублюдком, который постоянно заставлял меня сомневаться в собственных чувствах, я решила, что уже прошла стадию «траур» (на данный момент) и перешла в режим «безудержное веселье, чтобы все забыть».
В эти выходные должна была состояться совместная вечеринка в честь предстоящей свадьбы, а также репетиционный ужин. Это был нетрадиционный вариант (ни при каких других обстоятельствах жених и невеста не захотели бы провести свою якобы последнюю ночь свободы вместе, но я полагала, что с этими двумя все было именно так), но речь шла о Харли. Когда она впервые озвучила программу на выходные, я была в восторге, но теперь все, о чем могла думать, ― это то, что буду находиться в дразняще-романтическом плену вместе с Романом, когда все, что хотела сделать, — это забыть его.
Раздался сигнал телефона, и я наконец-то почувствовала себя достаточно непринужденно, чтобы ответить.
Джей Ди: Если ты сейчас в таком состоянии, страшно подумать, что с тобой будет, когда ты начнешь работать.
Все отправились на север накануне, и нам предстояло провести все выходные в роскошном коттедже — достаточно большом, чтобы вместить небольшую страну. Я, пожалуй, могла бы описать всю обстановку еще до того, как увидела ее вживую, благодаря тому, что мои друзья были просто одержимы ею и находились в экстазе. Поскольку мне в последний момент понадобилось заполнить несколько заявлений для прохождения стажировки, я решила отправиться на день позже, а Джей Ди пришлось задержаться из-за работы, поэтому мы договорились поехать вместе.
Контроль времени никогда не был моей сильной стороной, поэтому, когда Джей Ди написал мне сообщение с напоминанием о том, что я должна была выехать еще несколько часов назад, я бросилась к своей верной машинке и поехала к нему. К счастью, он успел на поезд от своего дома до места встречи, что несколько облегчило поездку, но два часа за рулем прошли для меня довольно напряженно.
Приехав на вокзал, я обнаружила, что Джей Ди приставал к какой-то бедняжке официантке у кофейни. Было похоже, что они увлечены разговором, и я решила воспользоваться этим, чтобы избежать оправданий за опоздание. Джей Ди был одет в узкие джинсы и облегающую серую футболку, обнажающую часть его груди, которая, в отличие от груди Романа, была абсолютно безволосой. У него был вытатуирован рукав, но я успела полюбить мужчин, полностью покрытых рисунками.
Вспоминая историю, связанную с рукавом Джей Ди, я качаю головой и подавляю смех, прежде чем подойти к нему. Когда мне было четырнадцать, Джей Ди взял меня с собой на просмотр фильма в местный кинотеатр, и в кои-то веки я позволила ему выбрать. «Револьвер» (прим.: фильм Гая Ричи 2005 года). Он так влюбился в эту историю, прыгая в возбужденном исступлении при каждой сцене с оружием, что, когда наконец наступил его восемнадцатый день рождения, у него на руке был изображен весь сюжет фильма. Этот парень был настоящим психом.
— Как ты мог?! Я жду тебя уже несколько часов, а ты тут болтаешь с какой-то распущенной брюнеточкой? У нас дома четверо детей, засранец.
— Детка, постой, я все объясню.
Официантка отвесила Джей Ди пощечину, и он побежал за мной. Люди стояли вокруг нас и наблюдали за развитием событий, но как только мы скрылись из виду, то остановились, чтобы отсмеяться.
— Тебе нужно перестать приветствовать меня подобным образом. Она подрабатывает инструктором по йоге на полставки, Вил. Ты понимаешь, чего ты меня лишила?!
Джей Ди рассмеялся и заключил меня в объятия, сокрушающие позвоночник, а потом стал покачивать из стороны в сторону.
