— Он спрашивал, где ты, — прошептала мне Пейтон.
— Наверное, хотел узнать, сколько времени у него осталось до того, как он сможет вонзить в мое сердце еще один нож.
Я ткнула вилкой в курицу передо мной, выражая свое раздражение.
— Воу, пожалуйста, воздержись от незаконного использования столовых приборов.
Я отложила вилку и усмехнулась.
— Думаю, он попытается загладить свою вину перед тобой. По крайней мере, очень на это надеюсь.
После ужина я распаковывала свои вещи в одной из многочисленных комнат для гостей. Оказалось, что она была похожа на большинство других комнат, в которые я врывалась чуть ранее. Красные и коричневые оттенки украшали помещение, придавая ему атмосферу тепла и старины. Когда все было распаковано, я приступила к подготовке к большой вечеринке.
Наряд, который я нацепила, едва прикрывал мое тело. После прежней погруженности в депрессию, над моим внутренним «мне пох*й» взяло верх мое прежнее «распутная я». Выбрала игривый комбинезон, который идеально сидел на моей заднице и открывал спину. Он был черным — настолько далеким от белого, насколько это возможно. Образ был дополнен черными туфлями на шпильках, благодаря которым мои ноги выглядели вдвое длиннее.
Я заканчивала нанесение макияжа и укладку, когда раздался стук в дверь. Пригласила войти того, кто там был, думая, что это, вероятно, Харли, готовая надрать мне задницу.
— Привет.
Это был Роман.
— Чт… — попыталась заговорить я, но Роман стремительно приблизился и закрыл мне рот пальцем.
— Пожалуйста, позволь мне высказаться, пока я еще способен удержать слова в своей голове.
Я выдохнула и кивнула.
— Я недостаточно хорош для тебя и никогда таковым не буду. Однажды я испорчу все настолько, что ты, наконец, захочешь окончательно освободиться от меня. Но пока позволь мне потратить столько своей жизни, сколько я смогу, чтобы доказать тебе, что все это заслуживает того, чтобы существовать.
Не раздумывая, я обвила его шею руками и поцеловала.
— Столько, сколько потребуется.
Я убедила себя, что знала, что такое любовь, но проблема заключалась в том, что я всю жизнь считала, что нуждаюсь в ее совершенной форме. Теперь не была уверена, что вообще когда-нибудь пойму, что это такое и какой она может быть. Единственное, в чем я была уверена, — это то, что я принадлежу Роману. А еще в его улыбке, которую я хочу видеть, когда просыпаюсь. Хочу быть рядом, даже когда он злится и унывает. Быть частью этого. Хочу, чтобы его исцеляющие руки касались меня до конца моих дней.
Больше всего на свете я боюсь его исчезновения, которое может сломить меня. Его отречение от меня будет преследовать меня до конца моих дней.
Именно по этой причине я продолжаю подвергать себя всему этому. Потому что в конце концов, мы не можем выбирать, кто причиняет нам боль — мы просто должны быть достаточно сильными, чтобы увидеть общую картину.
Возможно, я действительно влюблена в Романа, и уже порядком устала выяснять, кто мы друг для друга. Я влюблена в него, но не так, как предполагала. Состояние моего рассудка зависит от него. Теперь мне предстояло полностью пересмотреть свои взгляды на романтику и решить, что важнее — высокие чувства или простые и земные. Пока же, я вновь собиралась подчиняться каждому приказу Романа и просто жить.
Роман
— О, так вот где ты прячешься.
Когда я вдохнул дешевый аромат лаванды, мое тело напряглось от осознания того, кто стоял позади меня.
— Что тебе нужно, Одетт?
Мой тон был неоправданно резким, но я не мог рисковать, чтобы она приблизилась к Лили.
В мире снова воцарился покой, потому что Лили приняла меня обратно в очередной раз. Я не мог оторваться от нее всю дорогу до клуба, и в моей голове проносились мысли о том, как я буду использовать каждую частичку своего и ее тела, чтобы загладить вину перед ней. А пока я сидел у бара и ждал, когда меня обслужат, но вместо этого попал в засаду, устроенную незваной гостьей, пытавшейся посягнуть на мое счастье.
— Что ж, это не лучший способ приветствовать кого-то, кого ты не видел целую вечность. Она хорошенькая, не спорю.
Мои глаза проследили за ее взглядом и наткнулись на Лили в другом конце клуба. Она танцевала так непринужденно, что ее беззаботность согрела мою душу.
— У меня нет времени на это дерьмо, Одетт, просто проваливай. Как ты вообще ухитрилась найти меня здесь?
Я крепко схватил ее за запястье, прежде чем она успела провести когтями по моему бедру. Все в этой девушке кричало о дешевизне, и я знал, что всю жизнь буду жалеть о том, что вообще когда-то сблизился с ней.
— Роман, малыш, мы можем повеселиться все вместе, ты же знаешь, я никогда не возражала против этого. О, и я просто хотела, чтобы ты знал, что все идет по плану, вот и все.
Ее надутые губы были накрашены блестящим блеском и размазаны по уголкам рта — похоже я был не первой ее жертвой в эту ночь. Она хлопала ресницами, а ее кокетливая улыбка вызывала тошноту в желудке. То, что раньше воспринималось как зеленый свет к получению удовольствия, теперь стало сигналом к эвакуации.
