Я склонила голову, чтобы понять, серьезно она говорит или нет, и ее выражение лица показалось мне убедительным.
— Он что?! Почему? Как? Когда? Зачем?! — веселилась я.
Час в компании одной из моих любимых девочек был для меня лучшим лекарством.
— Он младший из шести детей и единственный мальчик, и по его словам, это все, что он смотрел в детстве, пока все его сестры не разъехались. Просмотр этих фильмов напоминает ему о том времени. Как по мне, так это просто отстой.
Я знала, что втайне она умилялась этим фактом, независимо от того, признавала она это или нет.
Пейтон вытянула ноги, положив их на мои, и накрыла голову влажной прохладной тканью — очевидно снова изображая страдание от похмелья.
— Я думаю, что это очень мило, ну почему я не встретила Тристана первой? — надулась я.
— Руки прочь, этот красавчик-альфа мой.
— Значит ли это, что ты наконец-то признаешься, что он тебе нравится?
Я допытывалась в точности, как и она, но когда дело касалось чувств, Пейтон была закрытой книгой, в то время как я бесстыдно демонстрировала свое сердце на всеобщее обозрение.
— Он мне нравится, в этом нет сомнений, но жизнь не так проста. Тристан более эмоционален, чем я, и после свадьбы он собирается отправиться путешествовать, так какой смысл начинать что-то, если это будет недолговечным?
Пейтон сделала паузу, как бы раздумывая.
— Ты знаешь больше, чем кто-либо другой, что запутанные отношения — это так муторно… Я не создана для такой жизни.
Хотела бы я сказать то же самое, возможно, это уберегло бы меня от стольких мучений.
Словно почувствовав, что занимает первое место в моих мыслях, Роман прислал сообщение на мой телефон.
Роман: «Свет отражается от твоей тени, это удивительней, чем я мог себе представить» (прим.: песня «Angels» группы «Два икса»). Как я могу видеть без твоего света?
Я перестала пытаться разгадать его скрытые намерения. Вместо того чтобы брыкаться, кричать, сражаться или даже задавать вопросы, я просто улыбнулась.
Это было предупреждением, что между нами еще не все кончено.
Роман
Мне казалось, что я проваливался все сильнее, даже сейчас, после того как попытался отдалиться. Что бы это ни было, оно продолжало колдовать глубоко внутри меня, и становилось все настойчивее с каждой попыткой уничтожения. Я вспомнил, что в эти выходные состоится совместная вечеринка: мальчишник и девичник, и, кроме того, репетиция свадьбы моего любимого брата, поэтому все мои попытки совершенно напрасны. Я отдалился, чтобы в панике искать способ вновь завоевать ее.
Возможно, я не способен подарить Лили звезды, но мог отвести ее куда-то, где она смогла бы увидеть их достаточно близко, так близко, что вдохнула бы их и почти прикоснулась к ним. Возможно, я никогда не буду любить с такой страстью, как она, но разве недостаточно того, что мое существование теперь зависит только от нее?
С самого начала я изо всех сил старался показать Лили то, кем никогда не смогу стать, а не то, кем действительно могу. Как я мог продемонстрировать ей то, чего не знал, то, в чем сам еще не разобрался? Этот риторический вопрос продолжал мучать меня.
Сев за стол из красного дерева в своем кабинете, я попытался занять себя после нескольких часов хандры в своей пустой квартире, размышляя о том, что так будет всегда. Никогда прежде я не позволял своему разуму заблуждаться о возможной другой жизни или размышлять о том, а что, если… Но с момента появления Лили, все, что я могу делать — это гадать, как все могло бы быть.
Указательным пальцем я провожу по панели своего рабочего ноутбука, чтобы вернуть его к жизни. Экран ярко светился в полумраке помещения, в котором я предпочитал оставаться. Меня приветствовала прекрасная фотография Лили, которую я сделал сам. Ее непричесанные волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке. Нежная розовая щечка лежала на костяшках красивых рук, а длинные ноги были подогнуты под себя. Разумеется, на ней не было ничего, кроме мешковатой футболки — моей любимой ее вещи. Она погружена в книгу, где порой любила прятаться, а я заставал ее улыбающейся чему-то, что она читала, и, не успев подумать, запечатлевал этот момент.
Мысленно представил, что она также смотрит на меня, а потом понял, что то, как она в действительности смотрела, гораздо лучше, чем этот взгляд. Именно тогда я впервые подумал, что мог бы попробовать с Лили, когда подумал, что готов на все, чтобы заполучить такой ее взгляд хотя бы еще раз.
Мои ладони начали потеть, кулаки инстинктивно сжимались, и я ударил рукой по центру лба, несколько раз попадая в одно и то же место и пытаясь притупить свой перегруженный работой разум.
