Я знаю, что она сказала это недостаточно громко, чтобы я услышал, но я все равно расслышал каждое слово сказанное из глубины сердца.
— Не знаю, сколько еще смогу выдержать и физически, и душевно.
— Вот почему я здесь, Лили — я хочу покончить с этим, — сказал я ей.
— Ты, что?
Как только она вырвалась из моих объятий, я пожалел о выбранных мною словах. Она подумала, что я снова отдаляюсь от нее, но на этот раз я собирался метафорически привязать себя к ней крепче, чем когда-либо прежде.
— Нет, ангел, я не это имел в виду.
Она подняла на меня свои глаза.
— Я расторгаю нашу глупую договоренность. Я был идиотом, думая, что она сработает. Я хочу, чтобы ты была моей полностью и безоговорочно.
Ее удивленный взгляд зацепил что-то глубоко внутри меня. Я думал, что отдать всего себя кому-то будет трудно, но мысль о мире без нее была невообразимой. Я ни за что на свете не позволил бы кому-то другому прикоснуться к ней. Мне было трудно позволить даже ее родному брату утешать ее.
— Так ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой?
Ее замешательство заставило меня улыбнуться — она не стыдилась рассказывать мне о развратных действиях, которых жаждала от меня каждую секунду каждого дня, но под всем этим скрывался чистый и невинный ангел.
— Я бы сказал, что ты для меня больше, чем просто девушка, но если тебе хочется так себя называть…
Она снова прыгнула в мои объятия, и на этот раз соленая жидкость, стекающая из ее глаз, была вызвана радостью, а не унынием. Это было началом. В этот момент мы с ней были бесконечны. Я позволил себе полностью насладиться нашим эйфорическим воссоединением, потому что в глубине души знал, что оно не продлится долго.
Как и все остальное в жизни.
Вскоре Лили захочет получить ответы на вопросы, которые она пока даже не знала, как сформулировать, а я не смогу дать их ей. Но в этот момент она была ангелом, выводящим меня из поглощавшей меня тьмы, и ее счастье окрыляло меня. Я ненавидел лгать ей, но сейчас готов был сказать что угодно, лишь бы только видеть улыбку на ее лице.
Роман
На следующее утро я поднялся рано и в этот раз я был полон решимости сделать над собой усилие. Когда дело доходило до романтики и «любви» — у меня было столько же познаний, сколько у камня, то есть никаких. Был кое-кто, для кого привязанность и проявление чувств были чем-то совершенно естественным, и, хотя меня убивала необходимость обращаться к нему за помощью, я был готов сделать это ради Лили. Я прошел бы сквозь огонь и воду, лишь бы быть рядом с ней.
Лили крепко спала на кровати, свернувшись клубочком. Ее соблазнительное обнаженное тело было частично выставлено напоказ, а белое постельное белье искушающе сползало с ее самых интимных местечек. Мне не нужно было откидывать покрывало, чтобы узнать, как они выглядят или как будут ощущаться под моими прикосновениями — в моем сознании отпечаталась каждая деталь, касающаяся Лили. Забыть такую красоту было невозможно.
Достав из своей дорожной сумки прямые джинсы и черную футболку, я понял, что это первый раз, когда Лили увидит меня в повседневной одежде. Такая несущественная деталь, но в каком-то смысле так много говорившая о нас, не говоря при этом ничего. Мысль о том, что я был так сильно очарован ею, но она знала меня лишь в общих чертах, поражала воображение. Мы были обречены на перемены.
Перед тем как выйти из комнаты, я поцеловал Лили в лоб и прошептал ей, что отлучусь ненадолго, прежде чем уйти.
БАХ-БАХ-БАХ.
К счастью, комната Диксона находилась прямо по коридору, рядом с комнатой Лили. От тошнотворных звуков, производимых траханьем моего брата, а точнее, моей будущей невестки, мне захотелось проблеваться и уйти, но я должен был остаться ради нее.
Слишком много раз Лили добровольно проходила через ад ради меня, пора было начинать предпринимать ответные шаги.
— Диксон спрячь свой гребаный член, мне нужна твоя помощь! — крикнул я через дверь.
Не так давно мой тон звучал бы решительно и угрожающе, но сейчас в моем голосе звучала умиротворяющая мягкость.
Однако по ту сторону двери было слышно лишь приглушенное ворчание и копошение в вещах.
— Е*аный стыд, это должно быть что-то очень важное, иначе я надеру тебе задницу, — предупредил Диксон, когда я услышал, как он идет к двери.
Он выглянул, обмотав вокруг талии полотенце с гостиничным логотипом. Его эрекция отчетливо выделялась, поэтому он спрятался за дверью, лишь высунув голову. Тьфу. Еще одна тошнотворная вещь, которую мне предстояло вытерпеть, и я должен был сделать над собой усилие.
Было слишком рано для всего этого дерьма.
— Ты может и хотел бы, но это вряд ли, — подначил его я. — Мне нужна твоя помощь. Я хочу сделать что-то для Лили сегодня, чтобы показать ей, что я действительно имею в виду то, что говорю, но ты знаешь так же хорошо, как и я, что я не знаю, с чего начать.
Я откровенно поделился с ним своими мыслями, смотря в пол, не будучи в состоянии поддерживать зрительный контакт.
