Я вскочила с кровати и понеслась в ванную, пытаясь собраться за рекордно короткое время. Миссия была выполнена. На то, чтобы уложить волосы в небрежный пучок, умыть лицо и почистить зубы, ушло не более восьми минут. Я одевалась, одновременно спотыкаясь и задевая все, что попадалось на пути, чтобы скорее встретиться с Романом в фойе.
Роман стоял в центре холла отеля. Его темная футболка контрастировала со светлыми джинсами, заставляя мое сердце трепетать. Для меня он был и раем, и адом, и всем, что между ними. Сейчас он выглядел таким безобидным и юным. Мое лицо медленно становилось пленником моей собственной улыбки, пока я шла по направлению к нему.
— А теперь ты скажешь мне, куда мы направляемся? — взмолилась я, ненавидя сюрпризы.
Предвкушение и страх неизвестности наполняли меня ужасом.
— Нет, детка, тебе придется подождать.
Роман взял мою руку в свою, ведя меня наружу к своей машине. Усевшись на водительское сиденье, он протянул мне серый кусок шелковой ткани, чтобы я завязала глаза. Это знакомое действие пробудило во мне желание. Машина завелась, и всю дорогу до места назначения мой желудок нервно вздрагивал и переворачивался при каждом повороте или ухабе на дороге.
— Ладно, теперь ты можешь открыть глаза.
В голосе Романа звучало нервное возбуждение, когда он снимал повязку с моих глаз. Медленно прижавшись поцелуем к моему носу, он в последний раз посмотрел мне в глаза, прежде чем позволить мне увидеть, куда мы приехали.
— О нет. Боже, неужели ты действительно сделал это для меня?
Мое сердце заколотилось в недрах груди, а дыхание прервалось. Я стояла на парковке, упиваясь происходящим передо мной. Для кого-то другого это место, вероятно, показалось бы убогим и скучным, но для меня здесь был рай на земле.
— Тебе нравится Ангел? — спросил Роман, потирая затылок рукой.
Ему нужна была уверенность в том, что он находится на правильном пути. Он был новичком в этом деле, и осознание того, что я была первой, кто когда-либо видел эту его сторону, приводило меня в восторг.
Я направилась к очереди, ведущей на средневековую конвенцию, которая напоминала искривление во времени. Роман направил меня в начало очереди — разумеется, у него уже были билеты. Повсюду, вокруг нас, располагались причудливые лавки и танцевали актеры, одетые в старинные средневековые костюмы. Я была в своей стихии.
— Как ты узнал?
Обхватив его шею руками, я потерлась носом о его нос.
— Твоя душа — точная копия моей собственной, Ангел.
Я прильнула к нему, чтобы поцеловать, но вместо этого он лишь игриво провел языком по моим губам.
— Я знаю тебя лучше, чем ты сама знаешь себя.
Гуляя по конвенции рука об руку с Романом, и колотящимся сердцем, я мысленно составила список всех развлечений и лавок, которые хотела посетить. Здесь было все. От средневековой Британии до исторического Запада.
Роман был прав — он знал меня лучше, чем я когда-либо могла узнать сама себя.
Я присела на скамейку, чтобы быстро отправить сообщение Харли — мне нужно было извиниться за то, что вчера я появилась поздно и не отправилась сегодня с ними в спа-салон. Роман встал в очередь у киоска с едой и позже вернулся с жареной картошкой для меня и бургером для себя. Я не должна была удивляться, наблюдая за его неформальным поведением, но эта его обыденная сторона завораживала не меньше, чем все остальное, если не больше.
— О, так мистер Большой Успех питается, как и все мы, так что ли? — поддразнила я его, когда он стащил картошку из моего контейнера с едой на вынос.
— Твой умный ротик приведет тебя к неприятностям. Так чем ты хочешь заняться сначала?
Обхватив меня за плечи, Роман изо всех сил старался прижаться ко мне как можно ближе. Как будто, как и мне, независимо от того, насколько мы были близки, этого никогда не было достаточно, чтобы исцелиться. Я ломала голову над тем, что сделать в первую очередь, когда краем глаза заметила рекламный щит, привлекший мое внимание.
Пятнадцать минут. Мне потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы убедить его, но я знала, как добиться своего. Терпеливо ожидая на улице возле фотографа, я напряженно ждала, поддастся ли Роман на мои уговоры.
— Теперь ты довольна?
О да. Роман вышел из примерочной кабинки, одетый как моя ожившая влажная фантазия. От пальцев ног до улыбки — каждая его черта воспроизводила ковбоя. Я была одета как девушка из салуна и умоляла Романа принарядиться вместе со мной, чтобы мы могли сфотографироваться на фоне декораций вестерна.
В коричневых сапогах на ногах он шел ко мне. Черные кожаные штаны делали его выпуклость еще более заметной, разжигая тот огонь похоти, который, казалось, никогда не утихал внутри меня. На крепкой шее Романа была повязана черная бандана, и я наблюдала, как она шевелится, когда его адамово яблоко вздрагивало под ней при каждом его слове, произнесенном с недовольством. Я знала, что он видит желание, горящее в моих глазах, потому что начал играть на своей сексуальной притягательности. Он наклонил свою ковбойскую шляпу, и ее широкий ободок то скрывал, то обнажал блеск в его глазах, и мое сердце пустилось в пляс.
Твою мать.
