Диксон ничего не предпринял, а просто уставился на меня. Его рот несколько раз пытался шевельнуться, но из него ничего не выходило. Его выражение лица раздражало меня. Я не был ограниченным, но романтика была за пределами моего понимания. Вот только мне следовало догадаться, что моя идея была большой ошибкой.
— Будь добр, подними свою гребаную челюсть с пола и забудь о том, что я что-то тебе сказал.
Я потер затылок и уже собирался уйти, когда Диксон схватил меня за руку, не давая двигаться дальше.
— Успокойся, бл*ть, зануда. Я не шокирован, я просто счастлив. Давно пора раскрыть свою душу этой девушке, она просто святая, Роман. Если я знаю Лили так хорошо, как мне кажется, а по факту — весьма и весьма неплохо, то у меня есть пара идей.
Он должен был скоро жениться и был моим братом, но его познания в отношении Лили все еще разжигали котел ревности внутри меня.
— И под этим, Роман, я подразумеваю, что отправлюсь в спальню и спрошу Харли — ее лучшую подругу.
Диксон сокрушенно покачал головой. Он понимал, что творится у меня в голове, но находил мою неуклюжесть в проявлении эмоций истеричной.
Мы ждали, пока Харли оденется, чтобы она могла помочь нам с планированием. Из того, что я слышал о подготовке свадьбы, она была самым подходящим человеком, у которого можно было попросить помощи. А Диксон пока что решил воспользоваться тем, что мы остались вдвоем, чтобы расспросить меня о последних событиях, касающихся меня и моей девочки.
Пора мне привыкать к этому слову. Моей.
— Так почему же ты прикладываешь столько усилий, братишка? Как ты там раньше говорил? «Что, отрастил себе киску?» — насмехался он.
Диксон наслаждался происходящим.
— Ой, да иди ты на х*й, мудила.
Я наигранно ударил его по руке, и мы оба рассмеялись.
— Мне просто нужно показать ей, что дело не только в сексе с ней. Да, я бы вытрахал ей все мозги, если бы она только позволила, но я знаю, что ей нужно нечто большее, — признался я.
— Вытрахал бы из нее все мозги? А какая она в постели?
По одному только выражению его лица я понял, что Диксон готов откусить себе язык, как только эти слова покинули его рот. Я бросил на него предупреждающий взгляд и предпочел проигнорировать его. Очевидно, Лили действовала на меня лучше, чем я предполагал.
Харли вышла из спальни с большим блокнотом и розовой пушистой ручкой. Ух. Зачем она принесла это с собой? Я даже не хотел спрашивать.
— Во-первых, если ты еще хоть раз обидишь Лили, я прикончу тебя, причем очень жестоко, — предупредила Харли, размахивая передо мной своим указующим перстом. — Так, вот что я придумала…
Всего за несколько минут Харли и Диксон помогли мне организовать грандиозный день для моего Ангела. Если бы все зависело от меня, мы бы провели весь день, утопая друг в друге, пока я трахал бы ее снова и снова, удостоверяясь в том, что она испытывает все возможные эмоции от того, как глубоко мы с ней связаны. Речь шла не о моем удовлетворении. Это больше касалось того, что я хотел бы делать для нее.
Вернувшись в комнату, где крепко и безмятежно спал мой Ангел, я почувствовал гордость за свою решимость. И наконец-то принял неизбежное.
Лили
Когда Роман стремительно ворвался в мой гостиничный номер, я вынырнула из крепкого сна. И была в замешательстве, так как думала, что он провел здесь ночь. Протерев глаза, я огляделась вокруг и заметила его боксеры и одежду с предыдущего вечера, разбросанные по комнате. Куда же он уходил сегодня утром?
— Где ты был? — спросила я хриплым голосом.
— И тебе доброе утро, красавица.
Роман ухмыльнулся и склонился над кроватью, чтобы поцеловать меня.
Вспомнив, что это был первый раз, когда я не встала раньше него, чтобы почистить зубы, я быстро отпрянула, но его рука сомкнулась на моем горле, вынуждая меня принять поцелуй. Его язык бесстыдно вторгся в мой рот. Я была слишком поглощена ощущением его улыбки на моем лице, чтобы углубиться в переживания по поводу моего ужасного утреннего дыхания.
— Идем, у тебя есть десять — максимум пятнадцать минут на сборы, — воскликнул он, практически подпрыгивая передо мной.
— Так. Кто ты такой и какого черта сотворил с моим парнем?
О боже. Я неосторожно произнесла слово «парень» вслух. Прищурив глаза и сжав сердце, я приготовилась к ответной реакции. Но в этом и заключалось признание собственного счастья — независимо от того, скривился при этом Роман или нет, я слишком боялась признать, что наконец-то счастлива. На случай, если Вселенная вмешается и снова отнимет у меня все это.
— О, взбодрись, Ангел, у меня есть для тебя сюрприз, так что иди и собирайся. Если ты, конечно, хочешь его.
Роман прикусил мою нижнюю губу своими жемчужными зубами. Инстинктивно мои ноги сжались вместе — в каком бы состоянии и настроении я его ни заставала, его влияние на мое тело всегда было одинаковым.
— Да, да, конечно, я хочу.
