Я выдернула свои руки из ее, испытывая отвращение к этому откровению. Как смеет она говорить со мной в таком тоне? Роман был усладой для глаз, а у меня на лице были написаны все мои проблемы, и любой в пределах досягаемости мог почувствовать химию нашего извращенного союза. Мне не нужен был кто-то настолько же фальшивый, как и ее волосы, чтобы самоутверждаться за мой счет.
— Но я люблю его, и он не контролирует меня или мой разум, — пояснила я, и ничто из того, что она могла сказать, не сделало бы это менее правдивым.
— Я говорю не о нем, а о них — о тех, кто живет тут.
Она указала пальцем на центр моего лба.
Не найдя слов, я встала и бросилась бежать. Выбегая из шатра гадалки, я врезалась в спину Романа.
— Воу, все в порядке? — осведомился он, изучая мое лицо.
Я заверила его, что все в порядке, и Роман преподнес мне последний сюрприз перед тем, как мы отправились домой. Вместе.
Если бы меня спросили, каким будет мой идеальный день, то даже я не смогла бы предположить, что он окажется настолько прекрасным. Таким, который я буду хранить глубоко внутри себя. Всего за несколько дней до этого я сомневалась в нашей связи. Но Роман не был в состоянии держаться от меня подальше. Неважно, что его демоны заставляли его говорить, его сердце всегда было со мной, чтобы направить обратно ко мне.
— Малыш, не пойми меня неправильно, день с тобой был лучшим в моей жизни, но мы здесь уже восемь часов, и я очень устала, — проскулила я.
Я висела на спине Романа, как младенец шимпанзе, пока он нес меня сквозь толпу.
— Только одна последняя остановка, Ангел, — ухмыльнулся он.
Что могло быть настолько важным, что помешало Роману отвезти меня домой и овладеть мной?
Когда я думала, что он и так уже превзошел все мои ожидания, Роман поразил меня сильнее, чем я могла предположить. Последний шатер на конвенции. Последнее мероприятие дня и последняя капля моей стабильности. Шекспировские чтения.
Взяв мою дрожащую руку в свою, он направил меня в мой райский сон. К сожалению, нам удалось застать только последние десять минут чтений, но наблюдение за тем, как слова моего источника вдохновения звучат передо мной, неважно, насколько недолгим это было, полностью поглотило меня.
Наслаждаясь трагедией Ромео и Джульетты, я крепко держалась за своего прекрасного альфу.
Он стал для меня всем.
Лил
На меня накатила тошнота. Мне предстояло занять свое место на трибуне, чтобы произнести речь. Пейтон и Харли уже произнесли свои, но я, к несчастью, оказалась последней после шедевров всех остальных.
Я разгладила свое приталенное платье и вышла на центральную сцену после того, как услышала свое представление. Я пожала руку сэру Тэрри Родсу (основателю «ММ») и обратила свое внимание на аудиторию. Терпеливо ожидая, пока губернаторы и соучредители завершат свои приветственные слова, я встретилась глазами с Романом, сидящим в зале.
Всего за несколько дней до этого мы положили конец всему и начали все с чистого листа. Но почему-то я чувствовала, что мы еще не пережили самое худшее. Его взгляд был грозным, но вместе с тем манящим, и я вспомнила, почему снова откликнулась на его зов.
Эта работа была тем, чем я была глубоко увлечена, и тем, что хотела бы держать подальше от Романа. Это была единственная вещь, за которую я готова была бороться, в отличие от всего остального, что, казалось, кардинально менялось в его присутствии.
Но стало вполне закономерным то, что из всех психиатрических отделений в этой части города мне удалось получить вакансию именно в том, которое финансировал Роман. Как уморительно фантастично, что именно его мы по иронии судьбы решили попросить дать нам шанс. Он действительно достиг статуса «король всего, бл*ть, на свете».
— Вам слово, Лили, — распорядился профессор Родс, и все взгляды устремились на меня.
Я глубоко вздохнула, напомнив себе, почему не могу оступиться на этом решающем этапе, и начала: — Когда я впервые узнала, что мое заявление на работу в «ММ» было принято, я была вне себя от счастья. Не только потому, что нашла работу своей мечты, но главным образом потому, что знала — это прекрасная возможность изменить мир к лучшему.
Пока все шло хорошо. Я не спотыкалась и не запиналась, и по мере того, как я погружалась в свою речь, все вокруг меня начали исчезать.
— Я должна заверить кое в чем своих будущих знакомых. Вы должны знать — насколько это смело и в то же время естественно чувствовать себя сломленным. Вас никогда не будут воспринимать как аутсайдера или как человека, который чувствует себя нежеланным или неинтересным и что вы не вписываетесь в общество. Вам покажут, что вы — самая ценная цитата сонета. И та боль, которую вы чувствуете, которая заставляет вас чувствовать себя настолько отчужденным от реальной жизни — это нормально. И вам просто нужно принять ее.
