— Неужели ты забыла все до одного правила, плохая девчонка? — прорычал он и я почувствовала, как его голос дрожит от желания и жажды.
— Ангела должно быть видно, но не слышно. Единственные слова, которые должны покидать этот ротик: — Да, Роман, пожалуйста, Роман, трахни меня сильнее, Роман.
Он прикусил плоть моей шеи, а затем провел зубами по коже, дразня меня еще больше.
— Трахни меня, Роман, — взмолилась я.
— Ангел…
Его хриплый голос замер, произнося мое ласкательное обращение, и он мягко провел моей рукой по своему пульсирующему возбуждению. Подтверждая свое превосходство над ним, я толкнула его назад, так что мои ноги расположились вдоль его ног, а его тело оказалось в плену моего. Я наклонила голову вниз, вбирая в свой жадный рот как можно больше его члена. Когда подняла глаза, одновременно обсасывая головку, я вздрогнула, увидев реакцию на его лице от моей неожиданной атаки. То, что начиналось как жесткие команды, превратилось в сдавленные мольбы, пока он умолял меня не прекращать поклоняться ему.
— На четвереньки, Ангел! — рыкнул он.
Я быстро встала на колени и склонилась вперед, а Роман тыльной стороной ладони провел по моей левой щеке.
Шлепок по заднице.
— Это за то, что ты скрывала от меня свою маленькую тугую киску. Знаешь ли ты, как я изголодался по ней, ты, маленькая дразнилка моего члена?
Шлепок. Он снова ударил меня, только на этот раз еще сильнее.
— А это, Ангел, за то, как сильно ты заставляешь меня жаждать тебя.
Он обхватил обе мои ягодицы, и я почувствовала его дыхание над моей киской. Кончиком языка он провел от клитора до самого входа. Затем принялся лизать все быстрее, втягивая бугорок между зубами. Роман страстно ласкал мою киску, пока я не почувствовала, как влага стекает по задней поверхности ног. Не знаю, кто был тому виной — он или я, но я была вся мокрая.
Я почувствовала, как он поднялся выше ко второй сжатой дырочке. Той, к которой я его пока не подпускала. Но чувствовала, что он вскоре овладеет и ею. Возможно, я даже надеялась, что так и произойдет.
— Прошу тебя, Роман, скорее, — закричала я от острой нужды.
И застонала от отсутствия его рта на мне.
— Насколько ты доверяешь мне, Ангел?
Его хватка на моей шее сжалась сильнее. Он неуловимо выработал устойчивый ритм сжимания и разжимания, заставляя мои соски напрячься, умоляя о внимании к себе.
— Всем сердцем, Роман, — призналась я, задыхаясь.
— Хорошо, потому что мне нужно, чтобы ты придерживалась этого. Я собираюсь уничтожить тебя, как никогда раньше, мой милый Ангел, и даже молитва не спасет тебя от этого.
Я знала, что его слова были предназначены для того, чтобы устрашить и заставить меня бояться его следующих действий. А кроме того, это подстегивало его, делая его еще более голодным для меня. Он был отъявленным извращенцем, но в этой игре, где я с такой готовностью подчинялась каждому вызывающему дрожь фетишу, как для своего удовольствия, так и для его, я была еще извращеннее.
Руки, которые только что свободно обнимали Романа, теперь были связаны за моей спиной так туго, что грудь выпирала в знак протеста. Я пыталась окликнуть Романа. Ожидание было невыносимо для меня. Чем дольше он подготавливал все, тем больше мне приходилось жалеть о том, что я толкнула его на это.
Порывисто потянув за мои спутанные волосы, Роман сунул мне в рот кусок ткани. Затем встал с кровати, доставая что-то из шкафа. После чего вынул ткань у меня изо рта, заменив ее шариком, закрепив его другим куском материала вокруг моей головы.
Сначала меня это вовсе не прельщало — я почувствовала себя свиньей, которой для красоты засунули в рот яблоко. Но мои слова были заглушены кляпом, а звук шагов его босых ног по деревянному полу на мгновение успокоил меня.
Он вернулся с пустыми руками. Мое возбуждение утихло. Кажется, он действительно превратил меня в плохую девочку.
— Прости, Ангел, мне нужно ответить на звонок. Это срочно. Располагайся поудобнее, и мы продолжим, когда я вернусь.
ОН ЧТО, ПРИКАЛЫВАЕТСЯ?
Роман целомудренно поцеловал мой лоб, а затем развернул меня, чтобы освободить мои руки. Я обернулась к нему, указывая на кляп, ожидая, что он снимет и его.
— О нет, Ангел, ты только что продемонстрировала мне, как сильно тебе нравится наполненность этого грязного маленького ротика, поэтому не снимай его.
Его мальчишеская усмешка остановила меня от борьбы с ним, и не было ничего, чего бы я не сделала, чтобы лицезреть ее чаще.
— Что ты делаешь, бл*ть?
О нет. Мурашки распространились по моей обнаженной коже, как лесной пожар.
Он поймал меня. Более того, он поймал меня на том, как я бесцеремонно рылась в его вещах. Как могла я быть такой беспечной…
Роман вынул кляп из моего рта и швырнул его в стену. После чего отправил разбитый предмет в мусорное ведро и бросился ко мне, лихорадочно распутывая тугую веревку, обжигающую мою кожу. Он ослабил захват моих дрожащих рук, но мои лодыжки все еще были крепко связаны.
— Ой, Роман, больно.
