08.08.2000
Вчера исполнился год нашей разлуки. 365 дней назад душа моя была мертва, ты похоронил ее под твердым ледяным покровом. Но ты же потом воскресил ее и усыпал цветами. И вот спустя год я встретила этот день, уезжая в противоположную от тебя сторону. За окном проносились незнакомые города и села, монотонно стучали колеса. Я поняла, что все дороги, по существу, одинаковы. Разница лишь в мыслях, которые сопровождают твой путь. Самая плохая дорога может показаться не такой изматывающей и долгой, если думаешь о чем-то добром, о том, что дорого твоей душе. Вчера я думала о тебе, и сутки пути пролетели на одном дыхании. А лето уже близится к своему естественному финалу, как, впрочем, и наша разлука. Боюсь нашей встречи. Несмотря на то, что желаю ее больше всего на свете.
Артем все-таки позвонил перед Леркиным отъездом. Его голос был немного уставшим и грустным. Он не объяснял, почему стал так редко звонить, а просто говорил о том, что в последние месяцы у него появилось много забот и большое количество нерешенных дел. Он по-прежнему называл ее «малыш» и обещал вернуться в середине сентября, а она ловила каждое его слово и не хотела, чтобы разговор заканчивался. На следующий день Лера представляла себе их встречу, уже лежа на полке вагона поезда, уносящего ее в Краснодар. В наушниках играла Энигма, и встревоженные мысли постепенно успокаивались и выстраивались в логичном порядке. Жизнь продолжалась.
В закате лето. Время звездопада,
Иван-да-Марья скошены в лугах.
Я уезжаю, провожать меня не надо,
Пусть поцелуй застынет на губах,
Как горечь трав, как росы на рассвете.
Я лишь прошу – ты помни обо мне.
Моя любовь звездою яркой светит,
А всё вокруг готовится к зиме.
В закате лето, но оно, увы, не наше,
Пускай проходит, исчезая, словно дым.
За год разлуки мы с тобою стали старше,
При встрече всё друг другу мы простим.
Ну а пока… Пока в закате лето,
Я уезжаю, и ты тоже далеко,
Встречаешь там туманные рассветы,
А я здесь пью парное молоко.
И с соснами делюсь своей печалью,
И ветру доверяю свою боль.
Но будет день – уйдет холодной далью
Ненужный август. И мы встретимся с тобой.
Валери смотрела на Лерку и пыталась вспомнить, почему с детства именно дорога была для нее способом отвлечься и побыть наедине с собой. Ей не нужно было внимание попутчиков или особый комфорт. Просто музыка и свои мысли. Кто-то снимает стресс шоппингом, кому-то доставляет удовольствие работа в собственном саду или доме, некоторым нужен адреналин, и они прыгают с парашютом или устраивают гонки на скорости. А для нее атмосфера вокзалов и аэропортов всегда была символом перемен и движения вперед. Хотя для многих это, наоборот, стресс. Но она всегда с удовольствием погружалась в суету, теряясь среди торопящихся куда-то людей, глазами останавливаясь на табло с расписанием отправлений и прибытий. Наверное, ей стоило стать стюардессой, встречать пассажиров на входе в белоснежный лайнер, проводить жизнь на огромной высоте возле мерцающих звезд и ослепительного солнца и отмечать на карте все страны, в которых ей пришлось побывать. Может быть, стоило, но она никогда не видела дороги своей работой. В дорогах для нее было особое очарование и возможность уйти от реальности, хотя бы ненадолго, возможность отвлечься и настроиться на новую тональность быстро меняющейся жизни.
Вокзалы и аэропорты… Здесь не было места для отчаяния, только бесконечное движение вперед среди гула голосов, сливающихся с монотонными объявлениями диктора. Место встреч и прощаний, спешки и неторопливого кофе. Место, где ты становишься лишь частичкой, подхваченной потоком, где со стуком колес отправляются длинные составы поездов или легкими птицами взлетают в небо самолеты, стремительно набирая высоту и скрываясь среди облаков. Точка отсчета новых эмоций и перемен…
Краснодар встретил Леру обжигающей жарой. Но в уютном дворике у крестных, под виноградом и персиковыми деревьями, было прохладно и по-домашнему умиротворяюще. По рельсам весело грохотали трамваи, заставляя дребезжать стекла, на ветках созревали ароматные персики, а крупные кисти винограда подставляли свои наливающиеся сладким соком плоды яркому южному солнцу. Радость от встречи с сестрой на время отвлекла Леру от мыслей и переживаний. Они гуляли по широким улицам и, как маленькие, катались на трамваях и ели мороженое в парке. На несколько дней Лера будто вернулась в детство – солнечное и беззаботное, когда они с сестрой тайком ели шоколад вечером, сидя на окне и свесив ноги, делились своими секретами и школьными влюбленностями, придумывали невероятные истории и громко пели «Крылатые качели», катаясь на тарзанке и прыгая в мелкую горную речку. Тогда у них не было других забот, кроме обожженных на море плеч, одинаковых фантиков от жвачек и наказаний от родителей за их мелкие проделки. Детство закончилось, сестра недавно вышла замуж, а в Леркиной копилке была только первая любовь, и то на расстоянии, в письмах и звонках.