Ребята рассчитали, что дублер полетит назад, в глубь кибитки, внутри которой, скрючившись, сидел для подстраховки Владимир Павлович. А произошло все с точностью до наоборот: когда лошади провалились в траншею, каскадер упал не назад, а вперед, попав между лошадьми. О-о, ужас! Лошади бьют копытами, брыкаются, а он там! Мне было плохо, я думал, что произошла катастрофа. И только позже, при медленном просмотре на монтажном столе, я увидел, как все было сделано. Грандиозно! Когда каскадера бросило вперед, он мгновенно распластал руки, оперся на крупы лошадей, отыскал глазами дышло, уперся в него ногами и, оттолкнувшись, сделал сальто через лошадь. И все это за миг! А при съемках и на экране было видно только, как что-то мелькнуло и упало. Если бы не пригласили команду профессиональных каскадеров, действительно была бы катастрофа.
Каскадеры, болгарские ребята, работали со съемочной группой по контракту, не совершая больше одного трюка за смену (одно падение с лошади, положим). Через их руководителя, в прошлом человека военного, я объяснял им, чего бы мне хотелось, и все идеально выполнялось.
Главного болгарского героя сыграл Стефан Даниилов - суперпопулярный в Болгарии актер. Его любили, по-моему, вся страна в целом и каждый болгарин и болгарка в отдельности, а болгарские милиционеры при встрече ему честь отдавали. Там его все звали по имени - Стефчо. Высокий, красивый, очень хороший и простой парень, он всегда играл положительных героев. Данаилов знал русский, и работали мы с ним легко и с удовольствием.
Запах был божественный...
Так же легко и приятно работалось и со Светланой Тома. В съемках перерыв. Светлана уезжает домой, через некоторое время возвращается в Болгарию и, переступив порог гостиницы, радостно направляется ко мне: "Игорь Михайлович, это вам подарок!" Как истинная дама, не умеющая носить емкости со спиртными напитками, она, завернув длинную, тонкую бутылку молдавского коньяка в газету, отдавая мне, чуть расслабила руку, и бутылка, выскользнув из газеты, шпокнулась об пол - и вдребезги.
Весь холл гостиницы наполнился божественным ароматом.
Тут же появились женщины с тряпками. "Одну секунду! Подождите со своими тряпками, вы почувствуйте, какой запах! Стеклышки уберите, а остальное пусть потихоньку высыхает", - прервал их швейцар.
Коньяк неспешно испарялся, а гостиничный холл еще долго благоухал моим подарком.
Мать твою за ногу!
Все в группе были по-настоящему серьезные профессионалы и милые люди, а среди них удивительный умелец, мастер на все руки - и плотник, и столяр, и придумщик, художественно одаренный человек - Ваня Романовский. Я с ним работал почти на всех фильмах.
И вот заказал Ваня студийному цеху фуру, на которой должны были ехать наши герои. Болгары, видимо, не так поняли, и фура оказалась непригодной: по замыслу, в середине должна была быть дверца с подножкой, а ее не обнаружилось. Привезли ее на съемочную площадку, а снимать нельзя. Пока тары-бары тарабарили, Ваня Романовский, наш гений, за час, наверное, фуру сделал. Показал всем - отлично! И захотел он продемонстрировать, как эта конструкция будет действовать. Берет двух лошадей, подводит и начинает вводить их в оглобли, причем он, деревенский житель, умеет хорошо это делать: причмокивает, приговаривает, мол, идите, родимые задком к телеге... А они не идут. Он опять - не получается! Никак кони задний ход не дают.
Краснеет наш Левша: чтобы у Вани да что-то не получалось - немыслимо! Мало того, что осечка вышла, да еще международного масштаба: вся группа стоит, смотрит! Неожиданно Ваня останавливает свою работу. Пауза... Все замирают: что же будет? Он думает, думает, и вдруг как хлопнет себя по лбу: "Мать твою за ногу! Они ж болгарские кони, а я им по-русски! Извините, ошибочка".
Тут же подошли болгары, сказали ему, как это звучит по-болгарски, и он в секунду поставил коней на место.
Как он в этой горячке додумался, что лошади по-болгарски должны понимать?! Гений.
Плакальщицы
Вообще, болгары ко всему подходили основательно. Чтобы усыпить лошадь для сцены, где она убитая лежит, ветеринар подозвал к ней всех свободных от съемок мужиков, они облепили животное, большим шприцем он сделал укол и скомандовал: "Держите ее, потому что может упасть и разбить себе ноги!" (снимали в горах, камни кругом). Когда она стала засыпать, ее аккуратно положили, и мы все отсняли. Затем ветеринар сделал второй укол, на этот раз уже для того, чтобы она проснулась; вновь подозвал по-болгарски помощников. Опять подошли все ребята, помогли ей встать, какое-то время держали, чтобы она не рухнула, и к тому моменту, как "главнокомандующий" сообщил, что все в порядке и можно отпускать, лошадь уже очнулась и была полностью дееспособна.
Никаких технических приспособлений для подобных процедур нет, и если подходить к животному бережно, то такая, казалось бы, незатейливая, операция неожиданно оказывается настолько сложной.
