Остальные посетители таверны выглядели подстать всему кварталу. Грязные, уставшие, какие-то… опустившиеся. Они молча напивались дешевым пивом, закусывая самой дешевой едой, и не смотрели по сторонам. Так что мне можно было особо и не стараться сливаться с окружающими – все равно никто ничего не замечал.
Я уже собрался было уйти, бросив еду и пиво на столе, но тут в зал зашла женщина в мокром, грязно-сером ханьфу без пояса, с растрепанными волосами и безумным взглядом. Она невидящим взглядом обвела всех собравшихся и медленно двинулась к прилавку.
- Дети… вы не видели моих детей… они просто вышли погулять… я просила их не отходить от дома… а они… дети…
Заметив, что я смотрю на неё, она стремглав бросилась ко мне, упала на колени передо мной и надрывным голосом закричала:
- Господин! Прошу! Помогите! Мои дети! Мои дети!!
- Пошла вон! – скинувший оцепенение трактирщик, схватив палку, подбежал к женщине и замахнулся на неё: - Сколько раз я говорил не заходить сюда?!
- Господин… дети… господин… они просто дети…
Обезумившая от горя женщина даже не могла внятно сформулировать предложение. Она лишь всхлипывала и бессвязно причитала.
- Пошла вон!!! Хватит моих клиентов пугать!!!
С непонятным ожесточением трактирщик с размаху ударил женщину по спине, затем еще раз по голове и по рукам, которыми она пыталась ухватиться за мои ноги. Я вскочил с места, перехватил палку трактирщика и резко сказал ему:
- Хватит!
- Но господин, она досаждает вам…
- Я сам могу решить, кто досаждает мне, а кто нет!
- Можно подумать она одна тут детей потеряла! – глухо бросил мрачного вида кишаньец, сидевший в углу. – Мои вчера умерли от горячки!
Остальные поддержали его недовольным ворчанием, но вскоре вновь утратили интерес к происходящему и уткнулись взглядом в свои кружки и миски. Трактирщик выругался сквозь зубы и вернулся на свое место. А я присмотрелся к женщине. Увы, она была совершенно безумна и тут я ничем помочь не мог. Её сознание превратилось в спутанный комок перемешанных видений, а судя по следам в ауре - её дети давно мертвы. Обхватив голову руками она, даже и не заметив, что из ссадины чуть повыше виска стекает кровь, принялась раскачиваться из стороны в сторону и невнятно бормотать себе под нос.
***
Всю дорогу до дома Сайя молчала, погруженная в свои мысли. И лишь когда мы пошли мыться, она вдруг обратилась ко мне.
- Михаил.
- Да Сайя?
Она сидела в ванне и отдыхала, а я просто обливал себя из небольшого ведерка, смывая мыльную пену.
- Этот город неправильный.
- Почему ты так решила?
- Не знаю… - неуверенно ответила она. – Я никогда раньше не была в таких больших городах, но тут все… неправильное. Люди страдают, многие умирают, хотя никакого мора нет. Вы ведь не случайно привели нас сюда. Не только из-за Алисы. И тот речной дух об этом говорил.
- Молодец, - я повернулся, Сайя, положив голову на край деревянной ванны, внимательно смотрела на меня темными глазами. – В этом городе все настолько неправильно, что первой моей мыслей было схватить вас в охапку и бежать отсюда как можно дальше.
- Но мы же не можем убежать?
- Да, не можем. Потому что мы Хранители. Мы должны хранить этот мир и оберегать его.
- Эта женщина… если бы мы пришли раньше, если бы смогли тут все исправить, её дети, возможно, остались бы живы?
- Возможно. Но прошлое исправить мы не можем.
Сайя кивнула и спросила:
- Вы будете принимать ванну?
- Нет. Можешь сидеть, сколько хочешь, но смотри не усни.
- Хорошо.
На входе на кухню первым меня встретил Рей. Белый тигр ткнулся лбом в меня, требуя ласки. Я почесал его за ухом и только потом смог пройти к столу. Юрей и Кирей уже спали и за столом сидел только Кирэн.
- Где Сайя?
- В ванне сидит, если минут через десять не выйдет – сходи за ней, вдруг она уснула.
Кирэн покраснел и кивнул. Но минут через пять Сайя вышла сама и присоединилась к нам за столом. И ей тоже пришлось сначала почесать Рея за ухом, а потом он и вовсе лег рядом, положил голову ей на колени и выпрашивал чего-нибудь вкусного.
На следующий день я взял с собой всех. Вместе мы объехали полгорода, благо погода наконец-то была сносной. Дул несильный ветер, через прорехи в облаках время от времени проглядывало солнце, а главное – не было дождя.
Юрей и Кирей как обычно немного дурачились, Сайя на них ругалась, а Кирэн ехал рядом со мной. На всякий случай я приказал ему оставить Рея дома, а на приметный доспех накинуть простой плащ. И мы все равно едва не вляпались в неприятную историю буквально выехав на дорогу разделявшую кварталы.
Прямо на наших глазах состоялся короткий суд над бродяжкой, которая не успела до заката вернуться в свой квартал и попалась на глаза патрулю. Приговор был простым – тридцать ударов палкой. Два стражника без проблем сорвали с девчонки лохмотья и растянули на бурой от засохшей крови колоде. Палач неохотно выбрал палку, а потом бил не так чтобы со всей силы. По нему видно было, что работать он совсем не хочет.
