Так же как и в японской бане, сначала надо было помыться, а потом уже забираться в ванну. Сайя ополоснулась теплой водой, села на низкую скамейку и стала мыться. Я же отошел немного в сторону, окатил себя просто холодной водой и мылся стоя, сидя мне было неудобно. Ополоснувшись, я взглянул на Сайю и увидел, что она сидит неподвижно и смотрит в одну точку.
- Сайя, давай помогу.
Она вздрогнула и непонимающе взглянула на меня. Я забрал из её рук мыло и, встав за её спиной, начал намыливать ей голову. И вскоре я заметил, что Сайя очень удивлена тем, что я делаю.
- У вас так не принято?
- Нет, только детям родители помогают мыться, - смущенно ответила Сайя.
- Странно, - я пожал плечами. – Мыться вместе принято, а помочь помыть голову, нет.
- Сайя, я тебя жду-жду, а ты уже здесь! Ой…
Мы с Сайей обернулись и увидели обнаженную Сейко, стоявшую у входа.
- Мы думали, ты уже помылась, - ответила Сайя.
- Хмм… - протянула Сейко и пристроилась на скамейке рядом. – А я думала, ты одна здесь…
Под её внимательным взглядом мне стало неловко. Пришлось напомнить себе, что у них тут принято мужчинам и женщинам мыться вместе. Да и к счастью, Сейко смотрела не на меня, а на то, что я делаю. А я, намылив жесткую мочалку, вымыл Сайе плечи и верхнюю часть спину.
- Я тоже так хочу, - жалобно глядя на меня, попросила Сейко.
Вздохнув, я и ей начал мыть голову. И глядя на то, как она млеет под моими руками, я не удержался и нанес немного мыльной пены ей на нос. Сейко тут же чихнула и хихикнула. И тут-то меня и осенило… да так, что я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Я понял, что теперь-то мне точно не получится избавиться от девушек. Если у Сайи после невинной ласки просто поднялось настроение, то Сейко от удовольствия даже глаза прикрывала.
У обеих сестер практически не было детства. Мать Сайи и Сейко умерла всего через год после рождения Сейко. Отец и дед постоянно были в делах и походах, дядя от тоски спился у них на глазах, а Рейко всю заботу и внимание уделяла своим детям. В итоге они выросли недоласканными, не привыкшими к нежным прикосновениям и заботе. Я не раз замечал, что даже между собой они общались довольно сдержано. Сейко, правда, умела вести себя раскованно и непосредственно в силу более горячего темперамента, но и только.
В общем, я понял, что конкретно так попал. Можно было не сомневаться, что пару раз получив от меня немного ласки и тепла, Сайя и Сейко будут снова и снова приходить ко мне и жалобно просить еще.
Но забираться в одну ванну с ними я отказался наотрез и просто вылил на себя полтазика холодной воды. Заодно хорошо взбодрило и выгнало все лишние мысли из головы. Уходить я не стал, а просто сел рядом с ванной и немного поговорил с девушками о Рэнтоке. Ну как поговорил, я в основном слушал, давая возможность им выговориться, как следует. Заодно я узнал, что именно Рэнток учил их, пока еще мог ходить и что-то делать.
***
Перед сном я проверил сторожевые заклинания вокруг поместья и убедился, что все в порядке. А потом долго лежал на спине, глядя в потолок и думая. С каждым днем я, сам того не желая, все сильнее привязывался к ним. Ведь в каком-то смысле я тоже вырос недолюбленным ребенком, рано потерял семью, а потом единственным человеком, который ко мне тепло относился, была Альбина. Я рос, зная, что никто не будет обо мне заботиться и что мне в свою очередь будет не о ком заботиться.
А теперь я уже начинал понемногу мечтать о том, что у меня будет не просто свой клан, а семья.
И этой семье кто-то посмел угрожать.
Кто виноват и что делать? Два извечных русских вопроса. Кстати, если спросить меня, кем по национальности я себя считаю, то без колебаний отвечу - русским. Почему? Это дело личное.
Кто виноват? А. Хрен. Его. Знает.
Я ясно видел, что началась какая-то нездоровая игра. Кто-то что-то затеял, причем, похоже, что все это затрагивало сразу два мира, а возможно и больше. Во всяком случае, против Тайхо явно боролся кто-то могущественный. Не другой клан, не какой-нибудь темный маг или записной злодей, а кто-то к кому нельзя было подходить с обычной мерой.
А что, прикажете мне делать?
Я обещал помочь клану Тайхо, но… его по сути уже не было. Так что мое обещание сводилось к тому, чтобы спасти Сайю и Сейко. Я обещал это Альбине, Рэнтоку и самому себе, когда меня, хоть и не по моей воле, сделали главой клана. Но одно дело обещать, и совсем другое дело сделать.
Времени не было.
