Она рискнула и, вдавив газ в пол, начала обгонять фуру, но просчиталась и, уходя на свою полосу, своей фарой задела фару БМВ. Обе фары при ударе разлетелись на осколки. БМВ резко затормозил, «ауди» сбавил скорость, уйдя на левую полосу, но вот ехавший сзади КамАЗ-самосвал не успел надавить на тормоз, он впечатался БМВ в багажник. КамАЗ вёз строительный мусор на свалку, при ударе из его кузова сзади, точно стрелы из натянутого лука, вылетели арматурные прутья. Первый пруток пролетел и пробил лобовое стекло «ауди» насквозь. На лобовом стекле образовалась трещина, которая поползла извилистой паутиной, пруток воткнулся в соседнее пассажирское сиденье. Александра нажала на тормоз, и её «ауди» со свистом тормозных колодок остановился. Взорвалась подушка безопасности и прижала Александру к подголовнику сиденья. Затем пролетел второй, более короткий, пруток арматуры, он пробил лобовое стекло и оказался в салоне перед её лбом, пробив подушку безопасности. Та начала со свистом сдуваться, выпуская воздух, точно колесо проткнули ножом. Следующий пруток пробил также лобовое стекло — в этот раз мелкие осколки посыпались в салон. И прут врезался Александре в предплечье.
— А-ай! — завизжала она от боли.
И последний, самый короткий, пруток пронзил её и пробил левый бок, слегка коснувшись сердца. Она отчётливо услышала, как её сердце бьётся в ушах и пульсирует в горле. Она схватилась рукой за пруток, который поразил сердце, но боль в плече не давала ей покоя. Затем у неё началось помутнение, и она потеряла сознание. Водитель КамАЗа вышел из салона, и молодой парень вышел из БМВ. Оба они подбежали к «ауди» и взглянули на это зрелище.
— Давай вызывать скорую, — прикоснувшись к пульсу Саши, сказал водитель КамАЗа.
— Что там, пульс прослушивается? — спросил парень.
— Да, но слабый, — ответил мужик.
— Я вызову скорую, — тыкая кнопки на сенсорном телефоне, ответил водитель БМВ.
Скорая приехала лишь через полчаса, санитары с носилками в белых халатах вытащили Александру из автомобиля, погрузили в свою карету с красным крестом и уехали, а другие участники ДТП вызвали полицию, и все расселись по своим машинам.
Мощный внедорожник «Патриот» въехал на огромную стоянку, располагающуюся рядом с медицинским центром. Она была пуста, за исключением двух стоящих друг напротив друга иномарок. Резкий свет ярких фар внедорожника разрезал тёмный мрак на стоянке. Мужчина заглушил двигатель, дёрнул ручник, вышел из салона и, открыв заднюю дверь, схватил на руки Анастасию Грабарчук и побежал в здание больницы. Он зашёл внутрь, и яркий свет едва не ослепил его.
— Помогите! — закричал он. — У меня женщина, ей нужна помощь.
Он прошёл по длинному коридору. Внутри недавно был ремонт: стены были выкрашены в зелёный цвет, над подвесным потолком начали вспыхивать и загораться лампы. Было множество кабинетов в одну сторону по коридору и в другую. Он пошёл вперёд и увидел небольшие окошки, похожие на кассы в аэропорту, затем надпись: «РЕГИСТРАТУРА». Он подошёл, напротив него сидела за компьютером женщина сорока с лишним лет, она подняла на него взгляд, поправляя очки в роговой оправе на носу.
— Здравствуйте. У меня женщина без сознания, ей нужна помощь, помогите ей, а то она умрёт.
— Пройдите прямо по коридору, там справа будет хирургическое отделение, — заявила она.
Он пошёл. Навстречу ему вышли две женщины, везя каталку. Одна из них была полной, с мясистыми руками и двойным подбородком — Вера Толоконникова, а вторая медсестра также была в белом халате, но худой, как сушёная вобла, — Надежда Изотова.
— Так, давайте положим её на кушетку, — заявила Вера.
Она начала перехватывать у мужчины Анастасию и аккуратно класть её на кушетку.
— Скажите, сколько ей полных лет? — осведомилась Надежда. — И что с ней произошло?
— Вы знаете, сколько ей лет и как её зовут, я не знаю, — тут же ответил он. — Я её нашёл в лесной чаще в посёлке Чёрный Якорь.
— Ну, вам нужно пройти в регистратуру и заполнить бумаги, — добавила Вера.
— Я очень тороплюсь, мне некогда, — в ответ кинул он, точно отрезал, и пошёл на выход.