— Да? — Кара чуть расслабилась, будто бы обмякла, и глаза, хоть и смотрели все еще с сомнением, потеплели — словно солнце пробилось сквозь тучи. Кэлен провела кончиками пальцев по её щеке:
— Да, моя радость. Вот ты — совсем другая. Тебя я люблю.
Кара улыбнулась, отвела взгляд в сторону… вдруг, словно решившись, посмотрела Кэлен прямо в глаза:
— Невероятно. Знаешь… я уже и не верила, что мне повезет встретить того, кто полюбит меня. Кого-то, кто не испугается, узнав, какая я… на самом деле.
— Глупышка… если узнать, какая ты на самом деле, невозможно тебя не полюбить. Категорически!
— Ты не объективна, — снова улыбнулась, очень смущенно, и все же отвела взгляд. — И ты ведь понимаешь, что я имею в виду… когда говорю «на самом деле», — покосилась на Кэлен. — Тебе не тяжело, кстати? По-моему, Мэйсон прибавила в весе. Джинсы я сегодня застегнула с трудом. Она, похоже, совсем тренироваться перестала, да?
— Нет, не тяжело, — Кэлен обвила руками её шею. — Мне хорошо, — и подкрепила свои слова улыбкой. — А Мэйсон сейчас не до тренировок… Расследование это… занимает все время. И едим мы что придется, когда придется… — вздохнула, нахмурившись. Кара тоже сдвинула брови. И губы, кажется, надула:
— Защищаешь её?
— Милая, не ревнуй, прошу тебя, — Кэлен потянула её к себе, потянулась к её губам. — Я люблю тебя. Тебя, моя радость.
Кара не ответила на поцелуй, дернула головой, словно норовистая лошадка, скатилась с Кэлен, повернулась на бок, спиной к ней, сжалась в комок. Прошептала с горечью:
— Да не ревную я. Кэлен, пойми… всегда же все ей достаются. А я… а мне всю жизнь перепадает то, что ей уже не нужно. Те, кто ей уже не нужен… Я будто всю жизнь подбираю… то, что она не доела…
— Кхм… — Кэлен тоже повернулась на бок, приподнялась, подперла голову рукой. И снова она не знала, плакать ей сейчас или смеяться? — Твое сравнение меня с объедком просто чудесно, милая…
— Чееерт, — Кара сжалась еще сильнее. Кажется, она-то вот точно готова была заплакать. — Прости! Я не имела в виду… не хотела… Прости.
— Я поняла, — Кэлен обняла её, тесно прижавшись к спине, зашептала на ухо: — Радость моя, теперь ведь все иначе. Теперь ты — первая, она — вторая. Ей перепало после тебя, не наоборот. Разве не так, ммм?
— Да, — согласилась Кара после долгого — очень долгого, как показалось Кэлен, — молчания. И вздохнула. С облегчением — если, опять же, Кэлен это не почудилось. — Ты права, любимая. Теперь я первая, — повернулась на спину, глянула в глаза нависающей сверху Кэлен. Улыбнулась слабо, будто бы виновато и очень грустно: — Жаль, не могу быть единственной.
— Да, — Кэлен склонилась, поцеловала её губы. Губы подрагивали, все норовили скривиться, разъехаться, предвещая слезы, и Кара их — и губы, и слезы — сдерживала. Кажется, даже силилась улыбнуться. Кэлен снова поцеловала её: — Жаль. Очень. Но, знаешь, ты ведь… на самом деле, для меня ты все равно — единственная.
Кара все-таки улыбнулась. И слезы все же заблестели в глазах, и Кара, прошептав: «Спасибо тебе», повернула голову, пряча их, эти слезы, от Кэлен, молча уставилась в окно, чуть светлеющее там, на противоположной от дивана стороне. Кэлен прикоснулась губами к её щеке, легла, просунув руку ей под шею, зарылась лицом в растрепанные волосы на затылке.
Несколько минут, долгих, почти бесконечных, тишину в комнате нарушало лишь их едва слышное дыхание. Кэлен даже начала проваливаться в дрему, убаюканная этой уютной тишиной, жаром любимого тела… Вдруг что-то зашуршало, а затем негромко зацокало… как будто бы… мамочки! Кэлен вздрогнула, вскинула голову:
— Это что, крыса?
— Нет, — Кара хихикнула. Повернулась к ней: — Щенок же.
— Фууу… — Кэлен с облегчением уронила голову обратно, на подушку. — Совсем забыла… Кстати, что с ним делать будем, а?
— Ну… — Кара легла на бок, лицом к ней, приподнялась, заглянула в глаза, тут же отвела взгляд. Предложила робко: — Оставим?
— Здесь? — Кэлен не сумела сдержать ужас, и он прорвался, прозвучал в голосе, заставив Кару совсем стушеваться. Она вздохнула, покосилась на Кэлен, принялась водить кончиками пальцев по её плечу:
— Ты же можешь переехать к Мэйсон… вместе с ним. Я буду о нем заботиться…
— По ночам, ага?
— Ну… да, — снова бросила на Кэлен быстрый взгляд и улыбнулась. Невыносимо, невозможно умильно, — Кэлен от этой несмелой улыбки мгновенно затопило нежностью, и она, все еще пытаясь строго хмуриться, не смогла сдержать ответной улыбки:
— И ты еще просишь не называть тебя малышом?
— Не называть! — и запыхтела сердито, заставляя Кэлен окончательно утонуть в нежности, просто захлебнуться, задохнуться нежностью. Кэлен рассмеялась, нажала пальцем на кончик её, Кары, носа:
— Ты сама как щенок, радость моя. А если серьезно… Кара, ну какая собака с нашей-то работой? Мы с Мэйсон домой только ночевать и приезжаем…
— Да я понимаю, любимая, — Кара скисла. — Ну, а что делать? Не выкидывать же его обратно на улицу?
— Нет, конечно же, нет, — вздохнула, провела пальцами по щеке Кары, остановила их на её губах. Улыбнулась: — Бог с ним. Подумаем об этом потом… что-нибудь решим.
