Черт побери, да Кара в принципе бывает редко! И Кэлен её не хватает, категорически. Ей мало того времени, что удается проводить с Карой. Да, она, Кэлен, порой забывает об этом… нет, не забывает — вытесняет, обманывает, убеждает сама себя, что её все устраивает. А её не устраивает, категорически! Но как, как сделать, чтобы Кары было больше? Чтобы больше было времени, когда она, Кара, есть. Чтобы больше времени с ней было у Кэлен. Как, как это сделать, а? Может, поговорить с чертовой Мэйсон? Рассказать, объяснить… попросить… потребовать, наконец! Мэйсон ведь должна ей, Кэлен, желание, не так ли? Вот, пусть выполняет, правильно же, ну? И не ждать, пока Кара решится на это, согласится — просто взять и поговорить! А Кару поставить перед фактом.
Ага, да. А если она, Кэлен, все испортит? Если она ошибается, и Мэйсон вовсе не душка? И её порядочность и честность имеют свои пределы? Если Кара права, и Мэйсон, узнав о существовании второй личности в теле, которое она считает своим, категорически своим, захочет от нее, второй личности, избавиться? Или… или Мэйсон отреагирует так, как ожидает Кэлен, примет все спокойно и даже захочет помочь, но Каре не понравится инициатива Кэлен? Если Кара обидится? Нет, даже не так. Что, если для Кары это станет поводом не доверять Кэлен? Страшно же, ну!
Кэлен вздохнула, запуская двигатель. Господи, как она устала от этого мучительного выбора. Ну почему, почему ей все время приходится выбирать в последнее время, а? И почему этот выбор — постоянно! — между Карой и Мэйсон? Да не может она, Кэлен, выбирать, черт возьми! Они обе ей дороги. Теперь уже — обе…
Кэлен снова вздохнула. Может, она слишком много думает о них? Даже не думает, а будто бы пытается постоянно угадать: что почувствует Кара, как отреагирует Мэйсон… И, на минуточку, в последнее время она, Кэлен, как-то совсем не думает, а что хочет… Кэлен. Что она, Кэлен, чувствует, как она справляется. Как ей трудно, черт побери!!! Она все выбирает — Кара или Мэйсон, Мэйсон или Кара… А вот возьмет и выберет себя! И поступит так, как лучше для нее, для Кэлен, а не для Кары или Мэйсон. Вот возьмет и расскажет все Мэйсон, и будь что будет!
Нет. Не расскажет же, ну. Просто потому что… вот если представить, что это Кара сообщает, что у нее, у Кэлен, есть альтернативная личность. Вот в этом теле, которое Кэлен считает своим и только своим, обитает еще кто-то… с другим, непохожим на её, Кэлен, характером. Со своей историей. Именем. Привычками. Со своими достоинствами, недостатками, особенностями. По сути, другой, категорически другой человек! И Кара говорит, что любит не её, не Кэлен, а эту вот иную личность. А с ней, с Кэлен, проводит время — даже целуется, даже сексом занимается! — только для того, чтобы быть с той, другой… И как бы она, Кэлен, отреагировала, а? Да плохо, плохо же, ну! Разозлилась бы. Обиделась. Да что там, смертельно обиделась бы! Может, возненавидела бы Кару. Нет, правда, как такое можно вынести, пережить?
Конечно, Мэйсон — не Кэлен, Мэйсон другая, категорически другая. Вполне возможно, Мэйсон и впрямь все равно, кого там любит Кэлен и по какой причине спит с ней, с Мэйсон. Ей же, Мэйсон-то, любовь не нужна, не так ли? Ей плевать, любят ее или нет. И сама она никого не любит и любить не собирается. Так что… Кэлен покосилась на напарницу: Мэйсон задумчиво смотрела вперед и нежно, невозможно нежно, кончиками пальцев поглаживала сидящую в корзинке Снежку. Кэлен усмехнулась: что-то она все меньше и меньше верит в то, что Мэйсон не нужна любовь. В то, что сама Мэйсон не умеет — и не хочет любить. А значит — черт его знает, как Мэйсон отреагирует, если Кэлен расскажет ей о Каре. Кэлен в очередной раз вздохнула. И остановила автомобиль на служебной парковке возле управления.
— О чем ты думала, Амнелл? — странно, но если Кэлен не почудилось, в голосе Мэйсон звучало раздражение. Недовольство. Кэлен недоуменно глянула на нее: с чего бы вдруг? Мелькнуло в голове — может, мысли подслушала? Да нет, бред же, ну. Кэлен пожала плечами:
— О деле, в основном.
— Мммда? — Мэйсон ухмыльнулась, весьма скептически. — И чего надумала? Такого важного, что не завезла нас в зоомагазин за кормом.
Ах, вот оно что! Кэлен уставилась на Мэйсон широко распахнутыми глазами. И уже привычно решала — вот что сейчас делать, смеяться или плакать? Чертова Мэйсон, Мэйсон-которой-не-нужна-любовь рассердилась из-за того, что Кэлен, видите ли, оставила голодным её, Мэйсон, ненаглядную Снежку! Боже… кто бы мог подумать, а? Еще неделю, да какой там, пару дней назад Кэлен ни за что бы не поверила, что Мэйсон, циничная, грубая, нахальная, категорически сдержанная в эмоциях, бесчувственная Мэйсон, будет так трепетно относиться к щенку, так трогательно — и искренне, самое-то главное, искренне же! — заботиться о нем. С ума сойти же, ну! Кэлен все же не стала ни смеяться — черт её, эту новую Мэйсон, знает, обидится еще смертельно, не дай бог, ни плакать — это уж совершенно точно было сейчас неуместно. Улыбнулась примирительно:
