— Да вот только под конец дня и сообразила. А говорить не стала, потому как тебя б тогда вообще не увести отсюда было бы. Скажешь, нет?
— Скажу, да, — Кэлен усмехнулась, потрепала её по плечу. — А говоришь, плохо знаешь меня. И где помощнички наши?
— Уехали к Картерам. А у тебя что нового?
— Пока ничего.
— Ладно, — Мэйсон пошевелила плечами, как бы намекая, что пора их, плечи, освободить. Кэлен отлепилась от нее — весьма неохотно отлепилась, что уж тут. Мэйсон поднялась. — Поехали тоже, сладкая.
— Куда? — Кэлен нахмурилась. Нет, с одной стороны она была рада, что Мэйсон знает, что делать, принимает решения…, а с другой, отчего-то злило, что чертова Мэйсон возомнила себя главной! Или… ну да, точно: раздражал командный тон, вот. Пусть Мэйсон себе лидирует, командует. На самом деле Кэлен это категорически устраивает, ведь известно же: кто решает — тот потом и отвечает за эти решения. Просто… Мэйсон могла бы командовать и помягче, не так ли? А она, чертова Мэйсон, еще и на вопросы не сразу отвечает, молчит, целую минуту уже молчит же, ну! Кэлен даже повторить пришлось: — Куда мы едем?
— Для начала — поедим, — снизошла, наконец, напарница, влезая в свою кофемолочную косуху. — Кто как, а я голодная. Потом поедем проверять твоих крестников. Это, — указала подбородком на монитор, — Уже повторный анализ, контрольный. Программа отобрала шестерых, тех, кто уже освободился и в интересующий нас период находился в Филе. Они и теперь еще в городе. Так что поехали, Амнелл, поспрашиваем насчет алиби в ночи убийств девочек, — Мэйсон довольно бесцеремонно отодвинула Кэлен и, склонившись над столом, пощелкала «мышкой». Через пару секунд у входной двери загудел принтер, на который были выведены все компьютеры в отделе. Мэйсон выпрямилась: — Идем.
Кэлен хотела было возмутиться. Высказать чертовой Мэйсон все, что думает об этой её манере распоряжаться, так безапелляционно, так… самоуверенно, да! Она, Кэлен, уже и рот открыла, и встретилась с Мэйсон глазами, и…:
— Зачем ехать? Разве по телефону мы их опросить не можем?
— Можем, — Мэйсон чуть склонила голову. — Но я хочу на них посмотреть. Как по мне, по телефону соврать легко. А понять, что тебе врут, сложно.
— А в личной беседе ты, значит, поймешь, врут тебе или нет? — Кэлен усмехнулась, весьма скептически.
— Типа того, — Мэйсон пожала плечами. И подхватив с принтера лист с адресами, вышла за дверь. Она даже не сомневалась, что Кэлен послушно идет за ней, вот ведь, а! А что Кэлен? Она и шла. И даже… и черт побери, ей это даже нравилось! Нравилось, что можно ничего не решать, ни о чем не думать — и не тревожится ни о чем, просто — послушно идти следом. Нравилось, что чертова Мэйсон берет и… боже, да просто — берет на себя ответственность, вот и все!
Кажется, ничего подобного с Кэлен до сих пор не было. Ну да, точно. Она всегда была сильной. Вечно все решала сама, вечно заботилась о других, вечно нагружала на себя все… Она — ну, а что себе врать-то? — и партнеров выбирала всегда таких, что безропотно отдавали ей ответственность, принимали её лидерство, смотрели, что называется в рот. Взять хоть Сайфера: хороший же парень, ну. И, вроде бы, самостоятельный… умный, сильный. Решительный даже. Только вот у Кэлен — ну, если честно посмотреть на их отношения — все было ощущение, будто она Ричарда за ручку водит. Да… да он ведь уже через пару недель без её согласия, без одобрения и шагу ступить не мог, да что там, футболку себе выбрать!
Теперь вот она, Кэлен, влюбилась в Кару. Влюбилась… и любит. Кару, которая тоже ничего не решает, ни за что не отвечает, не так ли? Нет, не так. Да, Кара сама все это сказала, что не решает, не отвечает… только это не правда, не правда же ну! Кара просто в таких обстоятельствах, что не имеет возможности решать. Поступать так, как ей хочется. И потому решать, выбирать приходится Кэлен, снова и снова… Да наверняка же, будь обстоятельства другими, — и Кара вела бы себя иначе, разве нет? Конечно. Кэлен ведь уже видела, знает — Кара умеет принимать решения… Просто — таковы обстоятельства, да. Эта нелепая, странная, мучительная ситуация, невозможная, невыносимая. С которой приходится мириться. Это нелегко, что уж тут… Нелегко мириться с этой ситуацией. И вечно быть сильно и ответственной ей, Кэлен, оказывается, тоже нелегко. Ну и не удивительно, что Кэлен так нравится просто идти следом за Мэйсон — чертовой нахальной самоуверенной Мэйсон, которая сама принимает решения. За двоих.
Мэйсон вдруг притормозила у поворота на лестницу, обернулась:
— Я в туалет. Подождешь в машине?
— Ладно, — Кэлен пожала плечами, сдерживая улыбку. Надо же, Мэйсон не поставила её перед фактом, не приказала — попросила. И глаза отвела, как будто смущенно. В туалет она, ага, да. Скорее всего чертова Мэйсон намылилась в К-9, проведать Снежку. И побоялась Кэлен в этом признаться, побоялась же, ну? А Кэлен-то уж было поверила, что чертова Мэйсон ни черта не боится! И еще — похоже, не такая уж она, Мэйсон, честная, да?
