— За веру в меня, — теперь Кэлен чуть сжала её руку. И улыбнулась нежнее. Мэйсон, кажется, смутилась — по крайней мере, чуть опустила ресницы, и выглядело это как смущение, именно. А уголки губ дрогнули слегка, словно они, губы, хотели, но Мэйсон не позволяла им расплыться в улыбку. И от этого она стала так невыносимо, невозможно похожа на Кару… с этим вот намеком на улыбку… нет, не намеком, а только обещанием улыбки, что Кэлен жутко захотелось её поцеловать. Срочно, прямо сейчас, здесь. Но — по коридору туда-сюда сновали люди. Да, вполне возможно, никого бы не удивило, не заинтересовало бы даже, если один детектив убойного чмокнет другого детектива в щечку прямо в коридоре управления — мало ли, какая история привела к этому поцелую, не так ли? Загвоздка в том, что хотелось Кэлен не короткого едва ощутимого прикосновения губами — и совершенно точно не к щеке. Хотелось настоящего поцелуя, глубокого, долгого… возбуждающего. И чтобы Мэйсон придавила её к стене всем телом. Кэлен снова прикрыла на миг глаза, и чуть сжала ноги, пережидая горячий яростный отклик собственного тела. Улыбнулась, отпуская руку Мэйсон:
— Ладно. Идем работать, напарник.
У экспертов Кэлен задержалась, ибо, уже уходя, нарвалась на Джерри О’Райли, младшего криминалиста и весьма приятного паренька, который пару месяцев назад стал счастливым отцом – и, пожалуй, не было в управлении человека, разве что, кроме новичка Мэйсон, кто не знал бы об этом. Все остальные же, от уборщика до главы департамента, были в курсе, поскольку при любой встрече — даже на месте преступления, ну! — Джерри обязательно рассказывал о сыне, показывал фотографии. Причем, делала это настолько искренне и непосредственно, что отказаться, не вовлечься было решительно невозможно. Вот и сегодня Кэлен пришлось любоваться новыми снимками О’Райли-младшего, слушать подробный отчет о газиках, прибавке в весе и росте, опрелостях на попке, ценниках на подгузники и бог знает каких еще радостях счастливого отцовства. Ей, Кэлен, было совсем не до них, но не прервать поток восторженных откровений Джерри смелости не хватало — обидится, смертельно обидится же, ну. Так что, минут через тридцать вырвавшись, наконец, из его цепких рук, Кэлен бросилась в свой отдел почти бегом: во-первых, времени и так потеряла много, во-вторых, всерьез опасалась вновь попасть в плен кому-нибудь из болтливых коллег, коих в управлении было немало. Но — почти сразу оказалась в объятиях вынырнувшей из-за первого же поворота — с крайне озабоченным лицом вынырнувшей — Мэйсон. И аж задохнулась от радости — понятно же, пока чертова Мэйсон рядом, Кэлен может не опасаться пленения коллегами и приятелями, любящими упасть на свободные уши: её чертова Мэйсон взглядом умела останавливать людей и держать их на безопасном расстоянии. Так что Кэлен сейчас чуть на шее у нее, Мэйсон, не повисла. Ей-богу, буквально же в последний миг себя остановила, а то ведь руки уже даже протянула, ну! Остановила, выдохнула с улыбкой:
— Ты куда?
— Тебя искать, — хмуро отозвалась Мэйсон. Глянула с подозрением: — Ты где пропала?
— А! — Кэлен махнула рукой. — Нарвалась тут на любителя поболтать. А ты чего меня ищешь? Что-то срочное, или… — прищурилась, добавив иронии во взгляд: — Соскучилась, Мэйсон?
— Соскучилась, — серьезно, совершенно серьезно кивнула, заставляя Кэлен опешить, вынуждая гадать — шутит или нет чертова Мэйсон, а? — и добавила: — Капитан нас ждет. И не только он. Звонили тебе, ты трубку не берешь.
— Звонили? — Кэлен, распахнув удивленно глаза, похлопала себя по карманам. — Черт, кажется, я телефон в машине забыла…
— Ясно, — Мэйсон ухватила её за рукав. — Идем. Потом заберешь свою мобилу, нам все равно еще к Картерам ехать.
В кабинете капитана, кроме самого Зеда, сидели Сайфер и его напарница, Лиза Джулз, самая старшая из детективов убойного отдела департамента полиции Филадельфии — старшая как по возрасту, так и по выслуге. Кэлен напряглась — присутствие этой парочки ей сразу не понравилось. Какого черта? У нее и Мэйсон забирают дело? Или Ричард все же настучал, и теперь у неё, у Кэлен, забирают Мэйсон? Ага, да, сейчас же! Кэлен нахмурилась, напряглась, приготовившись дорого отдать и то и другое. Нет, какого черта? Что значит, отдать? Кэлен категорически не собирается расставаться ни с делом, ни с Мэйсон. Так что она приготовилась бороться, да. И для начала уставилась в глаза капитану, бросив место приветствия возмущенное:
— Что происходит, Зед? Зачем здесь Джулз и Сайфер?
— Кэлен… доброе утро, — Зорандер, всегда больше напоминавший ей, Кэлен, доброго дедушку или даже Санта-Клауса — высокого и тощего Санта-Клауса, нежели полицейского капитана, мягко улыбнулся: — Присядь, пожалуйста. И ты, Кара… извини, Мэйсон, тоже.
— Предстоит долгий разговор, сэр? — Мэйсон сделала маленький шажок и встала так, словно собиралась прикрыть собой Кэлен от всей честной компании. Кэлен показалось, что сделала она, Мэйсон, это машинально, не задумываясь.
— Нет, не долгий, но…
— Тогда я постою, с вашего позволения, сэр.
