Отчего-то Кэлен стало весело. Хотя, казалось бы, что это за повод для радости — Мэйсон скрыла от нее, что беспокоится за собачку — ерунда же, ну! А вот стало весело, да. И, спускаясь по лестнице, Кэлен уже не сдерживала улыбку. Даже мелькнувшее сожаление — в самом деле, зря Мэйсон не призналась, зашли бы в К-9 вместе — не омрачило настроения, и улыбку эту не погасило. Интересно, что ж её, Кэлен, так обрадовало, а? Смущение самоуверенной Мэйсон? Пожалуй. Тот факт, что и на солнце — читай, все той же Мэйсон, безупречной, почти идеальной же, ну! — есть пятна? Несомненно. А еще — да, именно, это главное — Мэйсон, сама того не желая, даже и не осознавая, наверно, показала, что способна испытывать чувства. Вот те самые, что считает слабостью. Например — Кэлен даже хихикнула — скучать по кому-то. Любопытно, а по ней, по Кэлен, чертова Мэйсон скучает? Хотя, когда бы? Они ж ведь почти не расстаются…
— Чего улыбаешься, сладкая? — чертова Мэйсон плюхнулась на пассажирское сиденье и хлопнула дверью, заставив Кэлен вздрогнуть.
— Да так… своим разным мыслям, — Кэлен посмотрела ей в глаза и состроила озабоченную мину: — А у тебя проблемы с пищеварением, Мэйсон?
— Нет. С чего вдруг? — нахмурилась недоуменно.
— Значит, в туалете была очередь? — Кэлен добавила во взгляд наивной невинности.
— А… — Мэйсон тихо коротко рассмеялась, откинулась на подголовник. — Меня долго не было?
— Ага. Тридцать пять минут, напарник. Так что случилось в туалете? — и уставилась жадно, азартно: давай, Мэйсон, соври, наплети что-нибудь, ну! Мэйсон на миг отвела взгляд в сторону… но только на миг, а после посмотрела прямо в глаза Кэлен:
— Я ходила к кинологам. Проверить, как там Снежка.
Черт! Все-таки честная… Кэлен улыбнулась шире, прищурила засиявшие глаза:
— Соскучилась по ней, Мэйсон? — и замерла в ожидании: ну, вот сейчас, да? Сейчас соврет, соврет же! Разве она, Мэйсон, признается, что соскучилась — да еще по какому-то там щенку? Ведь нет же, ну! А у Мэйсон… лицо вдруг стало задумчивым… и глаза… да, точно — словно бы испуганными. Ну так, немножко, совсем капельку, но — испуганными. Она даже чуть подалась к Кэлен, спросила тихо и… как-то растерянно:
— Думаешь, я… соскучилась?
— Ну… — отчего-то вмиг расхотелось смеяться над ней, шутить. Отчего-то вмиг стало понятно, что и Мэйсон не шутит, не издевается, а… она и правда растерялась. И пытается понять, разобраться в том, что с ней происходит. В том, в чем она в самом деле разбирается из рук вон плохо, — в собственных чувствах. Не удивительно, что Кэлен расхотелось шутить над ней. И вместо веселья её накрыло, затопило нежностью, смешанной с жалостью: так трогательно-беззащитна, так уязвима была Мэйсон в этой своей искренней растерянности… Боже, да у Кэлен даже слезы к горлу подкатили! Она сглотнула, заталкивая их обратно, улыбнулась мягко, и, дотянувшись, прикоснулась подушечками пальцев к щеке Мэйсон:
— Да… Ты соскучилась по Снежке, Мэйсон. И — беспокоилась за нее.
— Хм… — она опустила ресницы, нет, пожалуй, даже зажмурилась. И вдруг прижалась щекой к пальцам, к ладони Кэлен: — Вот это как… скучать. Странное ощущение… как по мне.
— Да… — Кэлен снова попыталась проглотить этот тугой комок, запирающий горло. Тщетно, слезы, кажется, все же заплескались на донышках глаз. И безумно, до озноба захотелось поцеловать Мэйсон. — Ну и как она там, Снежка?
— О! — Мэйсон оживилась, улыбнулась – и, кажется, даже в глазах появилось солнце. Почти, ну почти как у Кары! — Она мне обрадовалась, представляешь?
— Конечно, — кажется, Кэлен уже плавилась от умиления. Господи, кто бы мог подумать, что чертова Мэйсон может быть вот такой? Даже страшно… так ведь и влюбиться можно! Впрочем… не опоздала ли она, Кэлен Амнелл, с этим страхом? — А ты? Рада была её видеть?
— Ну… — Мэйсон снова опустила ресницы, отчего её улыбка стала выглядеть весьма смущенной. — Типа того… — вдруг нахмурилась, поджала губы. И отлепилась от ладони Кэлен: — У нее там все в порядке. И я этому рада. Ну что, поедем уже, Амнелл?
— Конечно, — повторила Кэлен, пряча улыбку — и подавляя все нарастающее желание поцеловать Мэйсон. Все же, не удержавшись, прежде чем убрать руку на руль, погладила еще раз по щеке, заставив Мэйсон дернуться, нахмуриться и сердито запыхтеть.
Они успели пообедать — неспешно, с удовольствием и в уютном молчании, затем — проверить троих из шестерых кандидатов на роль маньяка, когда Кэлен позвонила Лиза Джулз:
— Амнелл, вы где?
— В городе. Работаем по делу. А что? — Кэлен, прижав трубку к уху плечом, сбавила скорость, медленно двигаясь по Франкфорд-авеню в поисках парковки.
— Вам нужно вернуться.
— С чего вдруг? — свернула, наконец, на стоянку перед небольшим магазинчиком, остановила машину. И, отняв телефон от лица, включила громкую связь — дабы не пересказывать напрягшейся Мэйсон разговор. — Что-то случилось?
