— Хм… — Мэйсон чуть склонила голову в своем излюбленном жесте. И еще добавила огня в глаза — хотя куда уж больше? Там, в глазах, и так бушевал пожарище… — И секс тоже виртуальный?
— Мэйсон!!! — наигранная печаль слетела с Кэлен мгновенно под натиском яростного возмущения. Нет, эта нахальная, беспардонная чертова Мэйсон точно сведет её с ума. — Ты наглеешь!
— Не без этого, — усмехнулась. Глаза горят, а лицо, голос — спокойные, непробиваемо, каменно. И Кэлен вполне уже может взорваться от этого спокойствия! А Мэйсон только чуть приподняла бровь: — Мне просто любопытно, зачем тебе это, Амнелл? Нет, я помню, ты любишь ее, она любит тебя, при этом ты спишь со мной, потому что с ней спать у тебя возможности нет… Я ничего не перепутала? Ага. Мне просто интересно, что такого… хм… ценного в этой вашей любви, что ты идешь на все эти сложности?
Кэлен слушала с все нарастающим изумлением её тихий, ровный такой голос — и за этой невозмутимостью совершенно отчетливо ощущала что-то… злость, кажется? Да, точно. Отлично сдерживаемую, но — злость, явную, горячую, да кипящую просто злость! Вот, значит, как. И Кэлен, так же мгновенно, как до того прыгнула в возмущение, успокоилась. Совершенно, абсолютно. А следом и вовсе развеселилась. Прищурилась, пока еще с улыбкой, легкой, едва заметной:
— Мэээйсон… ты ревнуешь?
— Чего? Тхе… Я не знаю, что это такое, сладкая.
— Не ревнуешь? — Кэлен поджала губы, удерживая смех — он вскипел, бурлил внутри, уже в горле и рвался наружу.
— Нет, — Мэйсон пожала плечами, совсем уж каменея, застывая лицом. Черт побери… Кажется, впервые за время их знакомства, Кэлен не верила ей. Вот ни капельки не верила же, ну! Вздернула брови, добавляя коварства во взгляд:
— Тогда почему ты говоришь о моей девушке, а не о нашем деле, напарник?
— Потому что… — Мэйсон моргнула, и — Кэлен готова была поклясться, что видела, совершенно, абсолютно точно видела же, ну! — в зеленых глазах мелькнула растерянность. — Потому что у нас нет дела, Амнелл. Нас отстранили.
— Что? — Кэлен не поверила собственным ушам — и теперь растерялась сама. Мэйсон это серьезно? Нет, в самом деле? Кэлен несколько секунд просто смотрела на напарницу, пытаясь определить, шутит та или нет. А заодно решить, как реагировать ей, Кэлен, на это — то ли плакать, то ли смеяться… Мэйсон молчала, и Кэлен, обескуражено тряхнув головой, все же спросила: — Ты серьезно? Хочешь сказать, Мэйсон, что ты такая дисциплинированная? Тебя отстранили, и ты послушно выкинула все из головы? Ты... отстранилась?
— Типа того, — она пожала плечами, и Кэлен даже рот приоткрыла, ибо её растерянность, удивление уже приготовились совершить стремительный качественный скачок, да что там, взорваться, просто взорваться, заполнив собой её всю, но… в зеленых глазах вдруг заплясали черти, скрытно, тайно, в самой глубине, да Мэйсон еще и прятала их под маской непробиваемой, ледяной невозмутимости — едва заметишь! И ведь почти обманула же, ну! Кэлен улыбнулась:
— Дразнишь меня, да?
Мэйсон фыркнула, пожала плечами, подняла с одеяла Снежку:
— Завтракать будешь, Амнелл? Хотя время уже обеденное.
— Чего это ты меняешь тему???
— Я проголодалась, — вновь пожала плечами, спустила ноги с кровати. — Закажем что-нибудь? Или я могу сделать омлет.
— Ты? — Кэлен распахнула глаза, мгновенно забыв свой предыдущий вопрос, письмо, дело, реакцию Мэйсон на него — точнее, отсутствие таковой. Ну надо же, а! Чертова Мэйсон не перестает её удивлять. — Можешь приготовить омлет??? Ну, от такого я точно не откажусь.
— Ладно, — Мэйсон, наклонившись, поставила щенка на пол, поднялась сама, потянулась. — Посиди здесь, сладкая. Не люблю когда кто-то смотрит, пока я готовлю.
