В другой ситуации ей, несомненно, было бы очень интересно как следует осмотреться, разглядеть все в детской комнате Кары… Кары и Мэйсон, конечно же. Точнее, даже именно Мэйсон, ведь раз она — ведущая личность, жилище, скорее всего, обустроено на её вкус. А впрочем… если они, как выяснилось, давным-давно знают друг о друге, возможно, что-то здесь сделано и для Кары. Может даже, все еще висят на стенах её детские рисунки… или сидят на кровати любимые игрушки. Да, в других обстоятельствах Кэлен было бы все это безумно интересно, и она бродила бы медленно по комнате, останавливаясь, осматриваясь, умиляясь — наверняка же, ну! — и улыбаясь. Задавала бы вопросы. В других обстоятельствах…. Не сейчас.
Сейчас она просто пробежала, мимолетно отметив лишь, что комната с эркером, трехгранным, с длинными узкими окнами на каждой стене. Вот туда, в этот эркер, к этим окнам, которые сначала показались ей чуть ли не витражным — а это просто заходящее уже солнце подрозовило их, добавив таинственности и волшебства, неуместного сейчас, ненужного, только еще больше подчеркивающего её пустоту и боль, — Кэлен и бросилась. Встала у центрального, прижалась лбом к стеклу. Прохладное… или это её, Кэлен, лицо пылает? А! Какая, в общем-то, разница… Стекло мутное, все за ним словно бы расплывается, затуманивает… или это у Кэлен просто слезы в глазах? Да, точно. Надо же, она плачет… Удивительно. До сих пор, до встречи с Карой, Кэлен столько не плакала. Господи, да, кажется, за всю свою предыдущую жизнь, включая даже детство, она так много и так часто не плакала! Что ж это за любовь-то такая, что Кэлен Амнелл все льет и льет слезы, а? Да к чертям её, такую любовь! Да и любовь ли это? Если Кара… её, Кэлен, честная, теплая, солнечная Кара.... все это время обманывала. Врала. Зачем, вот зачем? Кэлен не понимала.
Дверь за спиной открылась, скрипнув чуть слышно. И закрылась, мягко стукнув, тихо клацнув замком-защелкой. Тихие, мягкие шаги приблизились. И ладонь — теплая, уже такая знакомая! — легла на спину между лопаток. Тихий голос, почти шепотом:
— Амнелл...
Кэлен усмехнулась сквозь боль, обиду и непонимание: Мэйсон. Настырная. Несгибаемая, нет, несбиваемая. Делает то, что считает нужным. Кэлен дернула плечами, пытаясь сбросить ладонь со своей спины:
— Иди к черту.
— Нет, — ладонь исчезла. Но вместо неё к спине, к ягодицам прижалась вся Мэйсон. Обняла, обвила руками талию, устроила ладони на животе. Задышала молча в шею. Кэлен напряглась, зажмурилась… снова дернулась, пытаясь освободиться из объятий… этих чертовых объятий… таких теплых, согревающих — не тело согревающих, нет, а будто бы всю её, Кэлен, целиком, без остатка, снаружи, изнутри… всю. Этих чертовых надежных объятий — несмотря на кошмарность ситуации, Кэлен сразу же, вот просто в момент, почувствовала себя защищенной. Она все же дернулась еще раз, скорее уже по инерции, — а Мэйсон лишь крепче стиснула её. И Кэлен вдруг успокоилась. Совершенно, категорически успокоилась. Там, внутри, в пустоте, что-то затеплилось, разгораясь, растекаясь… наполняя. Кэлен вздохнула и, неожиданно для самой себя, улыбнулась. Анна права. Не стоит сбегать. Она, Кэлен, ведь хочет понять, да? Хочет знать, почему от неё скрывали правду. И тогда что? Правильно, нужно задавать вопросы, не так ли, детектив Амнелл? Кэлен чуть повернула голову, прижавшись теперь к стеклу виском:
— Значит, вы знаете друг о друге…
— Да, — все тем же спокойным, отрешенным даже, голосом.
— И обо мне и Каре…
— О том что ты, — она фыркнула, обожгла дыханием. — Большая любовь нашей маленькой девочки? Да.
— Как ты узнала, Мэйсон? Догадалась?
— Типа того. Мелкая сказала мне, ради чего мы бросаем все и переезжаем в эту дыру… прости, в Филадельфию. Ей пришлось признаться, что она влюбилась, — Мэйсон усмехнулась. — Без этого я бы не поехала. Но она не сказала, в кого. Я заподозрила сама, в первую встречу, когда ты наскочила на меня так, будто мы знакомы. А потом, в Мильборне, обнаружив тебя в своей постели — и царапины на своей спине — укрепилась в своих подозрениях. Потом я спросила мелкую, она подтвердила.
— Ты спросила… она сказала… подтвердила... — Кэлен резко развернулась в её руках, уперлась ладонями в плечи, уставилась в глаза: — Вы общаетесь? Как???
— Переписываемся, Амнелл, — Мэйсон приподняла бровь в притворном недоумении. И глаза засветились насмешкой. — Смс, письма по электронке.
Как просто. Кэлен опустила на миг ресницы, вздохнула. Снова посмотрела в глаза Мэйсон:
— Почему ты не сказала мне?
— А должна была? — пожала плечами, ухмыльнулась. — Ты не спрашивала.
— Да, действительно… не спрашивала, — Кэлен усмехнулась грустно. — И все же ты могла сказать. Ты ведь честная, Мэйсон. Ладно… ты и правда, не должна была… но вот она… почему она мне врала?
— Понятия не имею, — снова пожала плечами. — У неё и спроси. Позвать её тебе?
— Что??? — Кэлен оттолкнулась, отстранилась от нее, откинувшись назад — насколько позволяли обвивавшие её руки, распахнула глаза: — Ты можешь её позвать?
— Как и она меня.
