Странно, но Кэлен это царапнуло. Задело, да. Нет, ну в самом деле, чертова Мэйсон могла бы все же сказать матери, что ее, Мэйсон, и Кэлен связывают не только рабочие отношения. Это ведь правда, в конце концов! А Мэйсон не захотела… и — да, да, черт возьми! — Кэлен это обидело. Она и сама от себя не ожидала, но — пусть легонько, мимолетно, — а кольнуло её. Конечно, Кэлен тут же справилась с этим — ну, по крайней мере, она очень хотела верить, что справилась. А все же на лице, похоже, что-то отразилось, потому что Анна, стрельнув быстрым взглядом в ее, Кэлен, сторону, еще больше прищурилась и протянула с непередаваемой иронией, обращаясь к приемной дочери:
— Как грустно… А я-то уже обрадовалась, что ты, ребенок, наконец-то, привезла познакомить со мной свою девушку…
— Нет, — Мэйсон упрямо мотнула головой. — Я не девушка Амнелл. У неё девушка… — отчего-то сделала паузу и закончила дрогнувшим, как показалось Кэлен, голосом: — … другая. Не я.
— Вот как? — Анна распахнула глаза и на миг будто бы изменилась в лице — или Кэлен это почудилось? — а затем вновь улыбнулась, радостно и, если это, опять же, не фантазии Кэлен, немного удивленно. Хмыкнула, повторив: — Вот, значит, как, — и похлопала Мэйсон по плечу: — Значит, тебе не повезло, ребенок. Опередили тебя, – ухмыльнулась, покачала головой. И протянула руки к Кэлен: — Ну, напарник, давай сюда эту девчушку. И пойдемте уже в дом.
Кэлен потребовалась целая вечность — две или, может, три секунды — чтобы сообразить, что Анна говорит о Снежке. Сообразила, спохватилась, улыбнувшись смущенно, протянула Льюис щенка, которого — оказывается, а! -— Кэлен все это время прижимала к груди. Снежка, кипенно-белая на фоне шоколадных ладоней, очень бережно принявших её, замолотила пушистым хвостиком и проделала свой фирменный финт: облизала Анне кончик носа. Льюис, рассмеявшись, сообщила собачке: “Уживемся” и, развернувшись, скрылась вместе с ней в доме. Кэлен придержала за рукав двинувшуюся следом Мэйсон:
— И что тебе помешало сказать, что я твоя девушка?
— Что? — кажется, Мэйсон оторопела. Поморгала, поиграла губами. Нахмурилась недоуменно: — Но… это ведь неправда, Амнелл.
— Да? А ты, значит, всегда говоришь правду? — Кэлен усмехнулась.
— Типа того, — помолчала. И вдруг глянула… как-то так… беспомощно, что ли? Беззащитно, да: — Я думала, ты не хочешь этого. Не хочешь, чтобы я тебя представила своей девушкой.
— О…. — теперь удивилась Кэлен, искренне удивилась. — Так ты бываешь деликатной, Мэйсон? Ну надо же…
— Не без этого, — пожала плечами, ухмыльнувшись — и возвращая хищную иронию в глаза.
— Здорово, напарник. Я оценила, — Кэлен тоже умела быть ироничной, пусть чертова Мэйсон не обольщается! — Один вопрос: где я буду спать?
— В моей бывшей комнате, — вновь несколько озадаченно откликнулась Мэйсон и ткнула пальцем наверх, судя по всему, имея в виду второй этаж.
— Круто, — улыбнулась обворожительно. — А ты? Где ты будешь спать, Мээйсон?
— Я? Там же… — и распахнула глаза. — Черт!
— Ага, — улыбка Кэлен, кажется, стала еще обворожительнее. Но… на лицо Мэйсон вернулась уже обычная её невозмутимость:
— И что? Мы спим вместе, но ты не считаешь себя моей девушкой. Факт, Амнелл? — и не позволив опешившей Кэлен и слова вставить, поинтересовалась без всякого перехода: — Надеюсь, ты проголодалась. Потому что Анна нас сейчас будет кормить. И это испытание не для слабаков, сладкая.
— Беспокойся о себе, напарник, — Кэлен отодвинула её с дороги и решительно вошла в дом.
Напрасно — боже! — совершенно, абсолютно напрасно не прислушалась Кэлен к предупреждению Мэйсон. Нет, конечно же, она не смогла б ничего сделать со своим организмом, вполне еще сытым после чудесных отбивных из индейки, — но хоть морально подготовилась бы! Безголовая она, Кэлен, все же, непредусмотрительная! А с другой стороны, даже в самом ужасном кошмаре не могло ей привидеться, что в один присест можно употребить такое количество еды. Да она бы даже не поверила, скажи ей кто еще вчера, что в нее, в Кэлен Амнелл, поместиться столько пищи разом.
На самом деле, Кэлен сдалась уже после овощного, довольно легкого, кстати, салата. И готова была вежливо, от души поблагодарить и перейти к кофе. Ага, да. Салат был только началом этого кулинарного безумия. Или пытки? За ним, за салатом, последовал тыквенный суп-пюре. Затем – рагу из кролика. И в завершении — конечно же — яблочный пирог. И все это — огромными, с точки зрения Кэлен, порциями. Но… Кэлен ела. Страдала, стенала мысленно, удивлялась сама себе, но — ела.
