Во-первых, все было просто умопомрачительно вкусно. Кажется, ничего более вкусного до сих пор ей, Кэлен, есть не приходилось. Во-вторых, Анна так неподдельно радовалась каждой опустевшей тарелке, так искренне приговаривала, глядя на Кэлен с нежной и совсем не обидной жалостью: “Девочка, ты такая худенькая! Я-то знаю, какое с нашей работой питание. Ты кушай, кушай, Кэлен, тебе нужно!” — что отказаться было решительно невозможно. Кэлен… А что Кэлен? Она страдала, но кушала… И не без зависти, да, и удивления смотрела на сидящую напротив Мэйсон: та закидывала в себя еду с удовольствием и легкостью, кажется, совершенно наслаждалась, не испытывая — абсолютно, категорически — ни малейшего дискомфорта. А перед пирогом, заметив мелькнувшую в глазах Кэлен панику, улыбнулась коварно и победоносно, чуть подалась вперед, через стол, сообщила доверительно:
— Знаешь, что мне Анна все время говорила в мои семнадцать-восемнадцать лет? Будешь плохо кушать, ребенок, грудь не вырастет, — и подмигнула.
— Судя по всему, ты очень, очень хорошо кушала, Мэйсон, — Кэлен даже не сказала — простонала это. Зато красноречиво опустила взгляд в традиционно откровенное декольте Мэйсон. Та, ничуть не смутившись, фыркнула, пожала плечами:
— Не без этого, Амнелл, — и, сияя глазами, сунула в рот чуть не полпирога разом...
А окончив эту сумасшедшую трапезу, легко поднялась, вызывая этим у Кэлен новый приступ зависти и почти мистический ужас, чмокнула сияющую Анну в щечку, сообщила, что идет в подвал осматривать трубы — ибо наверняка текут же, ну — и удалилась, насвистывая. Кэлен проводила её восхищенным взглядом осоловелых глаз и тоже принялась выбираться из-за стола. Вот только в отличие от Мэйсон, у нее, у Кэлен, этот процесс занял куда как больше времени. Но — она справилась, встала, покачиваясь, опираясь одной рукой на спинку стула:
— Спасибо, Анна! Все было потрясающе вкусно.
— Будь здорова, девочка, — Льюис закончила убирать тарелки в посудомоечную машину, обернулась, вытирая руки: — Может, хочешь еще чего-нибудь? Фруктов? Мороженого?
— Ой, нет! — Кэлен не на шутку испугалась. Анна рассмеялась:
— Ладно, не бойся. Вижу, что тебе нехорошо. Может, пойдешь, приляжешь?
Кэлен только и смогла, что кивнуть, задохнувшись от благодарности. И не сдержала мучительный, хоть и едва слышный стон: больше всего на свете сейчас она хотела этого — упасть, хоть куда, да даже на пол, ну! — затихнуть, даже и уснуть. Анна же, прищурившись, покачала головой:
— Что ж ты ела, Кэлен, если не хотела?
— Очень вкусно, — выдохнула через силу. — И тебя не хотела обидеть…
— Обидеть меня? — Льюис снова покачала головой, подняла с пола крутившуюся у её ног Снежку. — Чем бы ты меня обидела? Тем, что позаботилась о себе? Вот уж глупость, так глупость, — и улыбнулась мягко. — Надеюсь, я тебя сейчас не обидела, детка? Всегда говорю то, что думаю. И детей этому научила. Так правильно, я считаю.
— Нет, не обидела, — Кэлен улыбнулась ей в ответ. А затем вдруг осознала услышанное: — Детей? У тебя есть еще дети, кроме Мэйсон? Ой, прости, я наверно… просто Мэйсон не говорила…
— Хм… — Анна недоуменно нахмурилась. — Странный вопрос, Кэлен. Ты ведь девушка Кары? Или я неправильно поняла свою старшую?
— Что? — Кэлен распахнула глаза, покачнулась… и рухнула обратно, на стул. — Ты… так ты знаешь про Кару?
— Конечно, знаю, — Анна качая головой приблизилась, опустилась на соседний стул. — Я ведь мать. Разве я могла не заметить, что их двое?
— Да, конечно… — Кэлен обескураженно потрясла головой. Мысли путались с чувствами, вновь сливались в вязкий, отупляющий коктейль, перемешивались в нем, то опускаясь вглубь, то поднимаясь на поверхность. То всплывала злость на себя — правда, ну что за глупость-то, думать, будто Анна не знает, не заметила странности в поведении приемной дочери! А следом выносило растерянность… удивление… облегчение… Кэлен даже начала расслабляться, как вдруг выплеснулась, ворвалась в сознание мысль, буквально встряхнувшая её:
— Подожди… Анна… ты сказала… получается… Мэйсон тоже знает о Каре???
— Конечно, — взгляд у Льюис стал тревожным, внимательным. — А как иначе? Я когда сама поняла, что происходит, сходила к специалисту, посоветовалась. Он рекомендовал рассказать. Я это и сделала. С Карой проще было, она хоть и выглядела, как семнадцатилетняя, на деле-то была совсем малышка. Принимала все, всему верила. Ну, ребенок же, легче адаптируется. С Мэйсон было сложнее. Объясняла ей, уговаривала. Она не сразу приняла. Но все же согласилась посещать психотерапевта. Он нам очень помог. Девочки примирились друг с другом, наладили контакт. Научились жить с этим… И мне, конечно, спокойнее стало.
Кэлен слушала ее, замерев, затаив дыхание, смотрела распахнутыми, но невидящими, словно бы остекленевшими глазами. Прошептала в паузу:
— Значит, Мэйсон знала… и… Кара тоже?
— Ну, конечно, — Анна даже руками всплеснула, чуть не уронив с коленей Снежку. Спохватилась, придержала щенка. — Я ведь только что сказала, детка. Они знают друг о друге.
====== Часть 47 ======
