Кэлен вдруг подумала, что на самом-то деле, если отвлечься от всего этого «трудного», ей сегодня несказанно повезло: еще не ночь, и даже не поздний — несмотря на заоконную сумрачность, обманчивую, вообще-то, ведь там, снаружи, гораздо светлее, чем видится отсюда, — вечер, а Кара, её любимая Кара, уже здесь, с ней. И до утра, до встречи с тем самым федералом, имя которого Кэлен забыла из-за всего случившегося, у них с Карой просто чертова уйма времени! И можно заняться чем угодно, даже в Нью-Йорк сгонять, до него всего каких-то семь-восемь миль. А гулять по набережной Гудзона за руку с любимой так романтично… ну, то есть Кэлен предполагала, что это романтично, да наверняка ж, ну! Можно и не ездить никуда, остаться здесь, в этой уютной комнате. Разговаривать. Каре наверняка есть, что рассказать — и о комнате, и о доме, и о своей жизни здесь. А Кэлен интересно, очень, невероятно интересно послушать! Можно целоваться, заниматься любовью — весь вечер и всю ночь напролет. Да что угодно же можно, ну! У Кэлен даже горло перехватило от восторга — и счастья. Еще одной его вариации. Оно, счастье, ведь очень разное…
А сейчас — сейчас хорошо и просто молчать вот так, наслаждаясь покоем, теплой близостью любимого тела и… доверием. Да, именно — доверием, несмотря ни на что. Не бывает любви, близости без боли — Кэлен и раньше это подозревала, а сейчас поняла совершенно отчетливо. Не бывает любви без боли, как бы нам этого ни хотелось — просто не бывает. А потому любовь — всегда риск. И если не боишься рисковать, раз за разом, снова и снова, она, любовь, случается. Именно так. Только так.
А Кэлен-то, похоже, бесстрашная, совершенно, категорически бесстрашная. Она ведь рискует — все время, вот с тех пор, как познакомилась с Карой, с того письма и неожиданно теплого ответа, и рискует. Раз за разом. Снова. Рискует верить. Рискует прощать. Рискует любить… И оно того стоит. Любовь стоит того, чтобы рисковать. Кара стоит всех рисков. Да и Мэйсон… чертова Мэйсон тоже их стоит, несомненно.
Кэлен опять хмыкнула, тихо, почти беззвучно — и вновь Кара услышала, пошевелилась, отстранилась, заглянула в лицо, в глаза:
— Кэлен?
— Да?
— А что мы здесь делаем? В смысле, у мамы?
— О… — Кэлен тряхнула головой, выныривая из теплых грез, улыбнулась Каре: — А мы тут как раз из-за информации, что ты накопала, радость моя. Кстати, — потянулась к её губам, поцеловала упоительно сладко. — Спасибо тебе. Очень важная информация.
— Правда? — солнце в глазах вспыхнуло надеждой, трогательной, детской. Кэлен, обмирая от нежности, вновь прикоснулась губами к её губам, обожгла их горячим:
— Да! — и закрепила, подтвердила это еще одним поцелуем. — Очень важная и ценная. И сюда мы приехали, потому что у Анны есть какой-то друг, федерал в отставке, который может нам что-то об этом рассказать.
— Дядя Френк? — и солнце разгорелось сильнее, теперь — восторгом и радостью.
— Он ваш дядя? Брат Анны? — Кэлен чуть откинулась назад, в свою очередь изумленно заглянув в лицо Кары. Странно, почему Мэйсон не сказала? Кара с улыбкой — тоже радостной, восторженной — помотала головой:
— Нееет, не Анны. Он младший брат Хью, мужа Анны…
— Анна замужем? — Кэлен ошеломленно распахнула глаза. Тут же осадила себя: что это она, в самом деле, так удивляется? Вполне естественно, что Анна в браке, чему изумляться-то, ну? А впрочем, ни Кара, ни Мэйсон до сего момента даже не заикались о приемном отце, так что и удивление Кэлен тоже вполне естественно, не так ли? А Кара снова помотала головой, нахмурилась, и улыбка, глаза стали пасмурными:
— Она вдова. Давно уже. Мы с Мэйсон и не застали Хью, он погиб задолго до нашего появления у здесь. Был агентом ФБР, как и дядя Френк. Но мама много о нем рассказывала. Она его очень любила, знаешь. А ты не заметила — по всему дому его фотографии висят??
Теперь Кэлен покачала головой с грустной и все еще слегка удивленной улыбкой. Нет, она не заметила. Слишком много впечатлений сразу… так много, что даже детектив Амнелл, такая обычно внимательная к деталям, спасовала. Впрочем, Кэлен простила себя за это. А вот с Мэйсон она поговорит, еще как поговорит, когда её, Кэлен, чертова напарница появится. Нет, а какого черта она скрывала информацию? У нее что, язык бы отвалился рассказать побольше об Анне? Конечно, Кэлен не спрашивала, но… Но ведь это Мэйсон везла её к своей приемной матери, не так ли? И не просто так, а по делу. Не в качестве подружки, а как своего коллегу, напарника. Могла бы и посвятить в детали! Кэлен усмехнулась — мысленно, но и весьма коварно: Мэйсон она отомстит. Пока еще не знает, как, однако придумает, обязательно! Не то чтобы чертова напарница так уж провинилась… но Кэлен жутко хотелось ей отомстить, вот хотелось и все тут! И не за утаивание информации, на самом деле, Кэлен понимала это. Нет, ей хотелось наказать чертову Мэйсон за то, что та не приняла её любви…
Кэлен тряхнула головой, отгоняя мысли о Мэйсон: к черту, сейчас не её время! Провела кончиком пальца по верхней губе Кары:
